Надысь мне позвонил Вич, - Владислав Козаев, с требованием: срочно свяжись с Гелды, - Георгием Чельдиевым, на него была попытка нападения кокойтывцев, угрожали, обещали расправу в дальнейшем.
Мобильник – волшебное изобретение. Через несколько минут связываюсь и слышу такой рассказ. Незадолго до 8-го марта Гелды, кормящий в настоящее время свою семью извозом пассажиров между двумя частями Осетии, вез куда-то некоего русского подвизающегося в РЮО в тамошнем министерстве связи. Слово за слово, разговорились о житье-бытье в Южной Осетии. Гелды человек неравнодушный, искренний по своей натуре ровно настолько насколько это позволяет осетинский менталитет, и легко идущий на контакт, описывал ситуацию как она есть – не сгущая краски и не сжижая красок.
О чем конкретно шел разговор, этого в его рассказе мне не было, сказал только, что говорил правду. О том, о чем была эта правда, можно только догадываться. Но положение в РЮО сегодня, после более чем пятнадцатилетнего господства там двухголовой гидры по имени Чибиров-Кокойты, ставленницы сатанинского союза коррумпированных эфэсбэшников и грузинских ксенофобов, таково, что какую сторону жизни ни возьмешь – везде нужно срочно трубить аларм.
Заговоришь, к примеру, о выборах, так они там все зверски сфальсифицированы. Кокойты, продажный тамошний главшпан, правит совершенно незаконно, такой же фальшивый парламент – весь сплошь состоящий из людей, для такого общественного положения совершенно непригодных, безответственных, с весьма сомнительным уровнем умственного, и что гораздо важнее, морально-этического развития, столь же продажный, как и этот их отец-благодетель. Поднимешь тему о судебной системе в РЮО, так и там дела обстоят ничуть не лучше, чем в какой-нибудь, ну совсем зачуханной африканской стране. Продувные, бессовестные и беспринципные служители совершенно развратной в условиях современной Южной Осетии, Фемиды, при вынесении приговоров руководствуются не законом, а пожеланиями преступного, неграмотного, глупого, мелочно мстительного узурпатора Кокойты, придавая им законоподобную форму. Как следствие всего этого властного убожества и позорища, честные, совершенно ни в чем не повинные люди, нередко имеющие российское гражданство сидят в клетках, как звери в зоопарке (привет Путину с Медведевым, на которых Кокойты писать хотел после произнесения в их честь панегириков). Другое следствие - тамошняя экономика, несмотря на вливания безумных средств из России, не подает никаких признаков жизни, народ нищ, бесправен и запуган, вымирает беспрецедентными темпами и на фоне всего этого уродливое расточительство, гедонизм и изобильное жирование Кокойты и его прихлебателей.
Одним словом, о чем бы ни говорил Гелды с тем русским, касательно югоосетинской общественной жизни, любое правдивое отображение ее в настоящее время, просто вопиет, и выглядит как оголтелая, направленная против режима, пропаганда. Из такого повествования сам собой напрашивается вывод – пока эта нынешняя грязная, аморальная, продажная шайка фартовых скокарей во главе с Кокойты будет находиться у власти в РЮО, народ будет вымирать и, если она или что-нибудь ей подобное задержится там губительно долго, например, еще полдесятка лет, люди осетинской национальности там просто вымрут, а земля их будет продана с молотка, как не имеющая наследников.
После того разговора прошло, что-то около десяти дней. 16 марта Гелды в очередной раз приехал на Цхинвальский автовокзал набрать пассажиров для поездки во Владикавказ.
Здесь я немного отвлекусь, чтобы рассказать, кто такой Гелды и что я о нем знаю. Познакомился я с ним в Цхинвале в 1992-ом году. Участвуя в деле югоосетинского национального освобождения, я тогда часто бывал на Юге. Как-то на улице ко мне подошел местный парень, нехилая такая шайба. Мы разговорились. Видя во мне приезжего, а в те времена 99% всех разговоров с приезжими в Южной Осетии так или иначе касалось политики, он спросил, как, на мой взгляд, дальше будет развиваться ситуация связанная с РЮО. Я дал ему частично оптимистический прогноз, сказав, что нас грузины не победят, а вот сможем ли мы воспользоваться плодами победы, учитывая то, насколько мало знаний и как много гибельного самомнения у молодежи, несущей на своих плечах бремя военного противостояния, как сильны в населении тупиковые коммунистические и иждивенческие настроения типа – Дзасохов нам поможет, Зюганов нам поможет, Северная Осетия нам поможет, Россия нам поможет – на счет разумного пользования плодами победы у меня есть сильные сомнения. Тем собеседником моим и оказался Гелды.
При случайных встречах после того разговора, мы с ним обменивались приветствиями, хотя более того разговора, мне р нем ничего не было известно. Как то при очередной встрече мы опять поприветствовали друг друга. В это время со мной был спутник, один, ныне покойный, старый цхинвальский коммунистический номенклатурщик. Несмотря на очень густую его коммунистическую зашоренность, так случилось, что мы с ним, как мне кажется и как говорили тогда некоторые люди, в тот период, сделали немало хороших дел для РЮО.
«Ты почему с ним здороваешься, ты знаешь кто это такой?» - воскликнул он заметив наше знакомство с Гелды. «Нет» - был мой ответ. «Ну так я тебе скажу – это конченный мародер!». «А нельзя, ли узнать в чем на ваш взгляд выражается это его мародерство?» - задал я вопрос, помня о том, что в Осетии легко можно услышать какую-либо гадость, сказанную о человеке за глаза и очень сложно хвалу ему.
И вот, не дословно, конечно, а по смыслу то, что рассказал мне тот мой спутник: «Ну да, я признаю, Гелды и его друзья днем и ночью в жару, в слякоть и в холод, противостоят грузинским бандитам, с оружием в руках, рискуя жизнью, а часта и подвергаясь смертям и увечью, оберегают население. Но они это же население и грабят. Взять хотя бы меня. Как-то Гелды подошел ко мне и говорит: послушай, мой старший, мы с ребятами стоим на позициях, сдерживаем грузин, которые не будь нас у них на пути расправились бы с тобой и с твоей семьей, как бог с черепахой. Нас мало, людей не хватает, - грузин идущим по вашу и нашу душу много. Иногда держимся с трудом - недосыпаем, не доедаем. А у тебя дома два огромных кобеля, – один твой сын, а другой твой зять, - возле своих жен в тепле и неге обретаются, от их юбок ни на шаг отойти не могут. Ни тот, ни другой, да и ты сам, мой старший, как видно не знаете, а, может быть, когда-то знали да теперь забыли, что такое осетинская честь (ирон ахдау). Ну раз вы чести не знаете, то страх за свои шкуры у вас точно есть, поэтому, панику наводить - трусливых кобелей твоих на позициях нам с моими товарищами не надо, а вот от еды, чего-нибудь горяченького, ребята, защитники ваши, не откажутся. Так, чтобы имел ввиду, а иначе не с тобой, ты все-таки человек в годах, пусть даже мною не уважаемый, но немощный, а с твоими кобелями у меня будет отдельный серьезный разговор, после которого им, скорее всего, понадобится медицинская помощь. Вот с таким предложением, от которого невозможно было отказаться, ко мне подошел этот самый Гелды, - повествовал мой спутник, - что же тут поделаешь, пришлось нам, семье, готовить несколько раз еду-питье на позиции этим мародерам.»
«Не знаю, - ответствовал ему я, - если это все, что ты можешь сказать о гелдыевом мародерстве, так на мой взгляд, в той ситуации Гелды был абсолютно прав и благороден. Своих младших на защиту республики вы, ваша семья, должны были послать без каких-либо подсказок, вы еще спасибо скажите, что Гелды и его товарищи не надавали, на что имели полное право, вашим семейным дезертирам хороших тумаков. И кормить осетинских бойцов вы должны были по возможности чаще, а лучше постоянно – люди ведь вы не бедные. А я вот, после этого вашего рассказа, Гелды зауважал, на мой взгляд, вы его очень неплохо охарактеризовали, как настоящего патриота и я бы даже сказал, не побоюсь этого слова, гуманиста.»
Этим своим рассказом, тот мой спутник, пробудил во мне интерес к Гелды. Этот интерес не позволял мне забывать ту скупую информацию о нем, которая до меня доходила. Цхинвальских знакомые, допускаю, какие-то детали они могли непреднамеренно искажать рассказывали о нем интересные факты. Так, от них я узнал, что когда политическая проститутка А.С.Дзасохов с политическими путанами калибром чуть мельче - Бираговым, Каргиевым, нынешним послом РФ в РЮО и т.д., приехали 13 мая 1992-го года в Цхинвал, провоцировать вместе с Э.А.Шеварднадзе назначенный на 20 мая того же года Зарский расстрел осетинских беженцев, дорогу их белому «Мерседесу» в котором они передвигались по Цхинвалу перегородил Гелды, вооруженный в числе прочего и автоматом. Вытащив Шеварднадзе из «Мерседеса» и, наставив, на него автомат, он стаял в задумчивости, прикидывая, что будет лучше для Осетии, срезать вот сейчас здесь Эдуарда Амвросьевича автоматной очередью или оставить его пакостить осетинам, но в не меньшей, а в гораздо большей степени, грузинам. Политические проститутки, а также другой разноплановый люд окружил его, приводя ему аргументы, вследствие которых ему не следует сейчас отправлять грузинского оберксенофоба к праотцам, в итоге, так как ясного и четкого ответа на означенную дилемму найдено не было, Гелды дал себя уговорить. Никчемная шеварднадзевская жизнь не была тогда прервана осетинским бойцом нажатием спускового крючка.
А ребус тот, сложностью своего решения поставивший в тупик Гелды, не решен и поныне. Среди осетинских политологов и сейчас еще идут споры, нужно было тогда ему срезать Шеварднадзе или нет. Крайние точки зрения в этих дискуссиях таковы. Одна часть дисскусантов, на мой взгляд, руководствующихся только эмоциями, стоит на том, что было бы очень неплохо, для оздороления ситуации в Осетии и вообще на Кавказе, если бы тогда Гелды или кто-нибудь еще, срезал бы таки Эдуарда Амвросиевича, а заодно и сопровождавших его осетинских политических проституток. Другое мнение, сторонником, которой являюсь и я, всю эту мутную компанию из белого «Мерседеса» вообще не надо было трогать. Потому что будучи кондовыми и дураковатыми, при всем их апломбе, партноменклатурщиками, они, не желая того, делу грузинской ксенофобии вреда нанесли гораздо больше, вспомнить хотя бы инициированный ими Абхазский разгром 1993-его года, чем Осетии. Хотя Осетии, горя от них было не мало и это тоже нельзя забывать.
По окончании того военного периода в начале 90-х, через О.Тезиева тогдашнего премьер-министра РЮО, Гелды смог приватизировать Цхивальский универмаг. Позднее, в 1995-ом году, он на волне народной поддержки, стал депутатом Югоосетинского Парламента. Основная часть его парламентской деятельности до 2001-го года, заключалась в разоблачении предательского Чибировского курса. Заодно, Гелды, один из первых, если не самый первый, уже тогда полностью раскусил и разоблачал находящегося при всех своих регалиях, вначале министра обороны, а, затем премьер-министра Д.Санакоева. Гелды в стенах Парламента, во всеуслышание говорил тогда, что если эту политическую проститутку вовремя не обезвредить то она, давно уже продавшись грузинам, еще наделает много вреда осетинскому народу и его югоосетинскому государству. Так впоследствии и вышло. Хотя в то время очень многие говорили, что не стоит такое говорить о Диме – ну да, бывает, ляпнет иногда что-нибудь лишнее во хвалу грузин, а в другой раз бывает слямзит у республики что-нибудь, лес там или какую-нибудь военную амуницию, отвезет и продаст это тем же грузинам, с кем не бывает? Но парень он хороший, ни на какую пакость для своего народа не способный.
Однако Гелды стоял на своем. Принципиальность Гелды, его умение говорить правду в лицо даже сильным мира сего к 2001-му году, к первым в этом столетии президентским выборам в РЮО создало ему немалый авторитет в глазах населения или, выражаясь более технологично – рейтинг. Не приходится сомневаться, - будь в Южной Осетии честные выборы и выдвинись он в том году кандидатом в президенты, у него были бы весьма неплохие шансы на выигрыш, без сомнения многократно лучшие, чем у гастролирующего ловца удачи Э.Д.Кокойты. Это знали все участвовавшие в той гонке стороны. Поэтому между тогдашними кандидатами, в частности оберкоммунистом С.Кочиевым и людьми, продвигавшими теперешнего позорника Кокойты, появилась даже определенная конкуренция, кто переманит Гелды в свою группу поддержки.
Однако, как ни хороша была у того интуиция, как ни четко различал он по малейшим признакам врагов своего народа, в 2001-ом году она не сработала. В том году грузинские ксенофобы усилиями братьев Тедеевых и иже с ними, сумели-таки подсунуть южным осетинам на должность президента более решительного в своей продажности, чем Чибиров, оборотня Кокойты. Он, Гелды, совершил тогда роковую для своего народа и себя лично ошибку, - он не раскусил эту сложную грузинскую игру, его не насторожило тогда то, что политические проститутки во главе с Дзасоховым стояли на стороне Кокойты. Его не удивило, что Л.А.Чибиров, в той или иной мере соучаствовавший в убийствах десятков осетинских бойцов, не повел свой указательный палец в сторону братьев Тедеевых, не намекнул своим нукерам, что хотел бы посещать этих братьев и их слугу Кокойты с дорогими подарками в республиканской больнице после того, как, к примеру, на их иномарку на трассе случайно налетит тяжело груженный металлоломом самосвал. Не насторожило Гелды и то, что Кокойты не имевший тогда никакого отношения к Южной Осетии последних десяти лет так легко преодолел ценз оседлости и был зарегистрирован в качестве кандидата, как не насторожило и многое другое перечислять которое не цель этой статьи. Впрочем, упрекать во всем этом Гелды нельзя. Потому что грузинская и эфэсбэшная игра была поставлена в тот раз настолько тонко, что даже люди, претендующие на роль знатоков политических хитросплетений, такие как А.Чочиев, братья Кочиевы, Лео и Хсар, Хсар Джигкаев, люди ближе всех знавшие Кокойты, такие, как братья Тедеевы, продвигая этого поклонника сатаны, не смогли тогда понять, а Хсар Джигкаев не понимает и поныне, инструментом в чьих руках они являлись. До них тогда не доходило, какой непоправимый вред они наносили этим своим действием своему народу. Уверен, что подавляющая часть из оставшихся в живых тогдашних сторонников Кокойты, кроме принадлежащего высокому миру музыки и участвующего, ничего не понимая, в политической полемике просто так, чтобы поддержать компанию, Хсара Джигкаева, глубоко переживают за тот свой выбор, осознавая, что их руками был открыт ящик Пандоры для осетинского народа.
А тогда, в 2001-ом, введенный в заблуждение рассказами Дж.Тедеева о патриотизме и вменяемости Кокойты, Гелды посещал вместе с Джамбулатом все предвыборные собрания, ручаясь перед гражданами за этого кота в мешке немалым своим авторитетом. Одним словом, фигурально выражаясь, он способствовал тому, чтобы ядовитая змея заползла в наш общий осетинский дом.
Но справедливость требует сказать, что Гелды был первым, даже до Алана Чочиева и других интеллигентов, у кого открылись глаза, первым, кто разглядел в Кокойты его продажное нутро, перестал питать в отношении него какие-либо иллюзии. Он был первый, да, пожалуй, и единственный на сегодняшний день, кто на сессиях в стенах Парламента, стал во всеуслышание разоблачать воровскую сущность Кокойты, кто указал на то, что Кокойты и все те вороватые иуды, которые вслед за ним потянулись в республику, и все те, которых он подобрал на месте, будут грабить, воровать, убивать народ Южной Осетии, предадут его, поведут дорогой в небытие, - свидетелями чего все мы и являемся на сегодняшний день.
Расправа над таким вот зрячим и не молчащим Гелды не заставила долго себя ждать. Через несколько месяцев после кокойтывского воцарения, 18 мая 2002 года, Гелды шел на похороны преждевременно почившего врача М.Калоева, осетинского айболита, мужа Ф.Маргиевой. По дороге, на него, ни с того, ни с сего, напали четыре здоровенных хряка во главе с Д.Санакоевым грузинским прихлебателем, нынешним осетинским обериудой. Гелды и сам человек не хилый, но все-таки в процессе драки злоумышленники сумели вогнать его в бессознательное состояние, вырубить, как говорят в народе и, поверженного, еще долго били ногами. Били до тех пор, пока к ним не подошла некая мороженщица, сбывавшая свой нехитрый товар недалеко от места экзекуции, и не попросила их прекратить, потому что бьют они, на ее взгляд, уже убитого ими человека.
Гелды, однако, выжил. Многочисленные судебные заседания суда инициированного им по поводу того избиения, ничего не дали. В государстве где руководство не уклоняется от вмененных ему конституционных обязанностей, факт избиения и покушения на жизнь депутата Парламента имел бы весьма тяжкие последствия для злоумышленников. Но ведь слово ответственность никак не сообразуется ни с одним деятелем кокойтывского руководства, людей оперирующих под лозунгом: «Все, включая совесть – на продажу». Другого и ожидать было нельзя, ведь власть тогда уже находилась в руках коллеги и единомышленника Д.Санакоева, его экзекутора, другого иуды – Кокойты и оба они управлялись из одних и тех же центров.
Позднее, для того, чтобы избавить себя от Гелды на парламентских выборах 2003-го года, Кокойты сам лично вышел на ключевые фигуры того избирательного округа, где он выдвинул свою кандидатуру. Он наобещал им тогда, кого устроить на таможню, кого в миграционную службу, кого еще куда на хлебное место, лишь бы никогда больше не видеть в депутатах патриота Гелды. В итоге тот, полагаю не без подтасовок со стороны кокойтывских прихлебателей, проиграл. Кокойты же частично сдержал тогда свое слово, не полностью обманул тех, кому обещал тридцать серебряников в обмен на работу против народного заступника Гелды. Они были определены на обещанные должности. Но подержав их там непродолжительное время, Кокойты их выгнал. Он ведь обещал им только устроить на те синекуры, а то, что они проработают там хоть какое-то время – этого он им обещано не было.
Живя в ста метрах от границы, у самого танкоопасного места во всей Южной Осетии недалеко от грузинского села Никози, Гелды с начала 90-х все нападения грузин встречал с оружием в руках, да и в так называемые мирные периоды откладывал его не далеко. Так было и в августе 2008-года. Боевые действия уже закончились, в городе уже не было грузинских вооруженных формирований, когда 10-го августа неизвестные доброжелатели сожгли принадлежащий ему универмаг. Чуть позже останки его отобрали у Гелды и вернули в собственность государства, то есть Кокойты. Сейчас разговор идет о поиске клиента, на которого этот универмаг можно было оформить и реставрировать по программе то ли восстановления, то ли развития Южной Осетии. Одно из условий, заложенных судя по всему в это восстановление власть имущими в это оформление и восстановление ни в коем случае не должно быть нарушено – закон ни при каких обстоятельствах не должен восторжествовать, то есть эта торговая структура не должна вернуться в восстановленном виде ее законному владельцу Г.Чельдиеву. И это логично, не даром ведь говорят: там, где власть принадлежит сукиным детям, у людей бывает собачья жизнь.
Так вот Гелды, который когда-то держал за шкирку того самого Шеварднадзе, у которого нынешние власть имущие в РЮО в те времена мечтали лизать штиблеты, стал простым бомбилой, как принято называть в городе Москве людей его теперешней профессии - таксистов. Правда, бомбилой он является не совсем простым – беспокойная натура давала знать о себе, - занимаясь извозом, в общении с пассажирами он не отмалчивался, а беседуя с ними не лгал. Вот и приключилась у него история с тем русским.
Итак, 16 марта Гелды в очередной раз приехал на Цхинвальский автовокзал набрать пассажиров для поездки в Северную Осетию. К нему подошли два мордоворота. Предложили отвезти их во Владикавказ, обещали тут же расплатиться. Не знаю, как и почему, может те мордовороты признались Гелды, что им приказано произвести в отношении его что-то недоброе, времена ведь смутные – Кокойты доживает последние месяцы в президентском кресле, как там дальше обернется предсказать трудно, вот мужики могли не захотеть усердствовать в угоду преступным прихотям начальства, но Гелды отказался их везти. А может быть, сделал это он потому, что и сам заподозрил что-то неладное (он настаивает на этой версии). Но факт остается фактом, получив отказ со стороны Гелды, мордовороты, не обращаясь больше к другим, стоящим тут же таксистам, на предмет поездки во Владикавказ, удалились. Минут через десять – пятнадцать на автостанцию, где Гелды ожидал пассажиров, подъехал Г. Кабисов, министр связи и информации Южной Осетии. Оба давещных мордоворота обнаруживаются в кабине его автомобиля. Коллеги-таксисты объяснили Гелды, что мордовороты эти - кабисовская охрана.
Наиболее примечательное, что Гелды знал об этом Кабисове, это то, что в период Чибировского президентства, он годами ни на шаг не отходил от президентского сынка – Алексея Чибирова, всячески демонстрируя свою преданность его папаше. В связи с этим Гелды вспоминает такой случай. Выборы президента 2001-го года проходили в два тура. Лидерами первого тура были Э.Д.Кокойты и оберкоммунист С.Я.Кочиев. Л.А.Чибирову досталось третье место и он должен был выйти из игры. Понимая, что потеряв власть, они могут потерять свои коррупционные доходы, чибировцы затеяли провести государственный переворот. Опираясь на различного рода вооруженные структуры, они заперли в здании Парламента республики Кочиева, с его сторонниками, требуя от него отказаться в пользу Чибирова от участия во втором туре. Во втором туре они надеялись сфальсифицировать достаточное для итоговой победы количество голосов. Среди ограниченных в свободе передвижения сторонников С.Кочиева, в том здании оказался и Гелды. Принимая во внимание его тогдашний авторитет и полагая, что он именно тот человек, который сможет воздействовать на Кочиева с целью побудить его к отказу от дальнейшей борьбы, чибировцы повели с ним переговоры на эту тему. Для этой цели ими и был выделен этот самый Г.Кабисов. В тех его разговорах Гелды запомнились его слова: «Власть мы (чибировцы) не отдадим, пусть никто на это не надеется, мы прольем кровь, но ни Кочиеву, ни Кокоеву власть останется нашей».
Та легкость, с какой осетинская кровь лилась во все годы чибировского правления, та решимость с какой его, Чибирова, люди пошли на захват кандидата в президенты вышедшего во второй тур и его сторонников, говорила о том, что они действительно готовы и обязательно, если им как-то не помешать, прольют кровь граждан. Однако тогда, как и в настоящее время, такие вопросы как то, кому быть главой республики, а кому нет, решались не в Южной Осетии, а в консультациях между известными кругами Тбилиси и Москвы. А в том случае, в 2001 году решение было в пользу Кокойты, так как и грузин, и русских оборотней коррупционеров глубоко скомпроментированный и потому безропотно послушный и начисто лишенный моральной сердцевины, он устраивал больше, чем Чибиров. Поэтому тогда, в 2001-м году, та выборная коллизия с попыткой переворота была разрешена просто – глава резидентуры правящих грузинских ксенофобов на Юге, Д.Санакоев, поехал к главе этой же резидентуры на Севере Осетии, А.С.Дзасохову, и оттуда привез приказ Чибирову Тбилисского центра – никаких помех продвижению Кокойты во власть. Поджав хвост чибировцы вынуждены были отступить.
Позднее, когда Кокойты утвердился во власти, проводились для проформы некие мероприятия, по, якобы, расследованию той попытки государственного переворота. Как-то даже был момент, когда следователь вызывал для разговора на эту тему и Гелды. Среди прочего он показал ему фотографию Кабисова капитана КГБ, спрашивал о его роли в той попытке переворота. От того следователя Гелды и узнал, что Кабисов является сотрудником этой спецслужбы.
Долгое время Кабисова не было в республики, но некоторое время назад он появился. Сейчас среди обывателей озвучивается такая легенда его исчезновения, а теперь вот появления. Он, якобы, этот офицер КГБ, испугался после выборов 2001 года, мести Кокойты за то, что активничал не на нужной стороне, оттого и утек. А появился он снова и занял место министра связи и информации, потому что его сестра тут недавно вышла замуж за Генпрокурора Хугаева. Ну зять и определил шурина на тепленькое местечко. А тот, в свою очередь, это теплое местечко решил сделать еще более теплым – все помнят скандалы, происходившие по поводу работы фирмы Мегафон в Южной Осетии, когда кокойтывцы на плате за сотовую связь пытались по максимуму ограбить население республики. Ну так вот это дело рук нашего героя – Г. Кабисова.
Но лично мне, все эти легенды, слушая которые получается, что на ключевые места в Южной Осетии при Чибирове-Кокойты, как-то случайно сели люди явно работающие на грузинских ксенофобов, представляются наивными. Взять того же связанного старыми комноменклатурными узами с грузинами Бориса Чочиева, в течении многих лет целенаправленно подрывающего внешнеполитическое положение Южной Осетии. Или взять того же Зураба Кабисова, компаньона Гочи Дзасозошвили, ярого противника независимой Южной Осетии. Маскируясь под масштабного вора, деятельность которых согласно принятой в России и Южной Осетии практике не является наказуемой, этот Зураб целенаправленно сорвал процесс послевоенного восстановления РЮО. Или еще. Откровенный гамсахурдиевиц Нугзар Габараев, был внедрен самым главным по югоосетинской медицине, по распределению среди нищего и обездоленного населения Юга гуманитарных средств питания и жизнеобеспечения, по вопросам репатриации осетин – все эти направления провалены им самым диверсионным образом. И после этого всего кто-то пытается внушить общественности, что грузины забыли про столь важное, для того, чтобы следить за всеми сторонами жизни в Южной Осетии, направление, как средства связи. Верить этому ни в коем случае нельзя – есть все основания считать, что матерый чибирококойтывец продажный эфэсбэшник Г.Кабисов, участвовавший в попытке госпереворота, а теперь вот предпринявший попытку напасть на Гелды, также сидит в министерстве связи не зря, а работает по программе грузинских спецслужб.
Но вернемся к событию на Цхинвальском автовокзале 16 марта сего года, к появлению там министра Кабисова в сопровождении своей охраны. Подойдя к Гелды, он стал предлагать ему проехать вместе с ним и его охранниками в неизвестном направлении. Для разговора. У Гелды на этот счет родилось свое предложение – проехать с ним куда угодно, но без его охраны. Министр, понятное дело, учитывая то, что разговор может обостриться и перейти в рукопрекладство с членовредительство, где без помощи охраны он вполне может стать жертвой обстоятельств, предусмотрительно ответил отказом. И выдвинул свое встречное предложение, они вдвоем без охраны, просто отходят в сторону, так, чтобы прислушивающаяся к их разговору, любопытствующая публика не могла слышать о чем они говорят. Гелды, этот вариант не принял, сказав, что ему от народа скрывать нечего и если министр что-то хочет сказать, то пусть говорит при людях. Министру и это показалось неприемлемым. Тогда, чтобы как-то разрядить обстановку, Гелды решил дать себе в этот, так не заладившийся день, отдых. Имея ввиду направиться домой, он сел в свою машину, завел ее и успел проехать всего метров пятнадцать – двадцать, как дорогу ему перегородил министр Кабисов.
Делать нечего, пришлось Гелды пустить его в машину. Там министр исполнил ему старый, десятилетней давности репертуар. Мол, власть наша (чибировцекокойтывцев) и всегда она будет только нашей и, чтобы сохранить ее, они готовы пролить кровь кого угодно, и Гелды на дороги у них стать не может, потому что если он сам, по добру, по здорову, не уберется из Южной Осетии, то они, сделают его недееспособным инвалидом. А если сочтут необходимым, то и вовсе убьют. И т.д., и т. п., пусть Гелды хорошо запомнит то, что сказал он, министр.
Из сказанного им Гелды заключил, что поступил весьма мудро отказавшись от поездки неизвестно куда вначале отдельно с одними только охранниками министра, а потом с охранниками, но уже совместно с их шефом. В настоящее время он считает, что министр предпринял попытку вывезти его за город и расправиться с ним, потому что Гелды наговорил надысь много слишком откровенного тому, ходящему под этим министром русскому, а тот передал все это шефу, шеф и взбеленился.
Думаю он, Гелды, не прав, полагаю, что вся эта коллизия связана с предстоящими спектаклем в Южной Осетии под названием выборы. Власть боится, что если он с его оппозиционными настроениями и авторитетом обратится к народу, вкупе со своими единомышленниками, то они могут внести в этот спектакль неожиданную интригу, а она, власть, бережет себя от излишних волнений.
