Uasdan.com > Козел-провокатор из первого сейфа > Козел-провокатор из первого сейфа. 2/2

Козел-провокатор из первого сейфа. 2/2


2 июня 2008. Разместил: Руслан Магкаев
После ухода из МИДа и до конца августа 1991 года, до развала Советского Союза, Шеварднадзе пытался, на так называемой демократической волне, пристроиться в Кремле на какую-нибудь значимую всесоюзную должность и даже делал для этого кое-какие телодвижения в рамках программы Движения Демократических Реформ. Но после поражения ГКЧП он окончательно понял, что в ельцинской России, где места у царственного тела были строго распределены парнями помоложе и изворотливее, ловить ему стало нечего. Поэтому он решил вернуться в вотчину своего клана, в Тбилиси. Небольшая проблема была в том, что тамошний трон в этот период был занят бесноватым Звиадом, - законно избранным незадолго до этого президентом Грузии. До тех пор, пока Эдуард Амвросиевич надеялся пристроиться поближе к центру распределения финансовых потоков Советского Союза у него складывались вполне партнерские отношения с фашистом Гамсахурдиа. Где и когда бы в этот период не заходила речь о грузинском фашизме, Шеварднадзе притворялся слепоглухонемым. Но когда ему понадобилось стать шеф-поваром в главной тбилисской политической кухне, он повел речи о том, что Гамсахурдиа и его подручные - фашисты. Чтобы настроить Ельцина против Звиада, Шеварднадзе негласно заставил последнего поддержать ГКЧП, а сам мелькал в Белом Доме возле Ельцина. Воспользовавшись этим просчетом Гамсахурдиа, закамуфлированный под демократа Шеварднадзе, опираясь на поддержку мстительного Ельцина, налево и направо притворно обличая фашистскую сущность режима Звиада, проливая кровь своих соотечественников и при помощи соперничающих со звиадистами других фашистских группировок, на российских штыках взобрался на грузинский трон. С декабря 1991 года по апрель 1992 года Шеварднадзе был занят закреплением своего положения верховного правителя Грузии. Закрепившись, он занялся делами своего клана.

Что у Тбилисского клана нельзя отнять, так это то, что он всегда и во всем содействует своим членам по усилению властных и финансовых возможностей. Ярким примером этого являются карьерно-финансовые взлет Дзасохова, после 1991 года. Выдающийся Интеллектуал Мира №49 после участия в ГКЧП и провала в этом деле, никому уже, казалось бы, не был нужен: «Сами понимаете, что на этом фоне произошла переоценка ценностей со стороны определенной части моих коллег. Некоторые из них, когда я лишился кабинета на Старой площади (а я (Дзасохов) сидел без работы больше года), сразу же отвернулись от меня» (Ф.П.Д. стр.34). О том, чтобы прилично пристроиться на какой-либо не совсем уж позорной, с его амбициями, должности в Москве, не могло быть и речи. Б.Н.Ельцин, а, значит, и окружение Бориса Николаевича, терпеть его не могли из-за его гэкачепистского прошлого. Галазову, у себя под боком, во Владикавказе, также совершенно не нужен был соперник, стоящий на очереди чесать осетинскую публику как выражаются современные артисты эстрадного жанра. Оставалось одно, лежать на диване в своей Москвской квартире, считать мух на потолке, время от времени летать в Цхинвал, для того чтобы подкладывать им по заданию клана какую-либо свинью и ждать, когда Тбилисский клан позаботится о рядовом своем пехотинце, Александре Сергеевиче Дзасохове. Ждать, правда, долго не пришлось – как только крестный отец клана, Шеварднадзе, снова воцарился на грузинском троне, в 1992 году, как, тут же, члены клана выкрутили руки упирающемуся АХ Галазову и заставили его поселить по его политическую душу, во Владикавказе, Александра Сергеевича. В начале, в качестве депутата ВС РФ, затем Госдумы РФ, а потом уж выдернули и президентское кресло из под горемыки, Ахсарбека Хаджимурзаевича для Александра Сергеевича. О важности для Тбилисского клана иметь своего человека во главе Северной Осетии говорит тот факт, что такие госчиновники,как Матвиенко, Примаков и т.д. работали на кандидата в президенты РСО-Алании, не покладая рук, как грошовые имиджмейкеры.

В апреле же воспитанный в традициях коммунистической плановости, он начал составлять план захвата Южной Осетии. На бумаге все выглядело стройно и эффектно. Прежде всего, согласно плану нужно было снять политическую блокаду фашистской Грузии. На реальную дефашизацию страны он пойти, конечно же, не мог. Ведь он сам был закулисным вдохновителем фашизма. Не мог пойти он на это еще и потому, что обязательным последствием дефашизации должно было быть покаяние грузинского руководства перед осетинским народом, наказание виновников в геноциде осетин, снятие со стороны Тбилиси территориальных претензий в отношении антифашистской Южной Осетии, выплату огромных компенсаций жертвам фашизма и Цхинвалу, но, одновременно, и потерю опоры для Шеварднадзе в поддерживающих его у власти фашистских и профашистских группировках и перекрасившейся партноментклатуре.

Державам, которым он в свою бытность главой МИД СССР продавал советские интересы, а позднее вместе с которыми пытался разрушить РФ, нужен был фиговый листок примирения его с Осетией, чтобы под этим предлогом канонизировать его, Шеварднадзе, как демократа и антифашиста. Для этого он приказал Дзасохову приехать в начале мая 1992 года в Цхинвал, прихватив с собой кого-нибудь из политиков Севера и Юга Осетии, поважнее и попродажнее. Шеварднадзе, Дзасохов, Кулумбеков и Бирагов (Галазов отказался) встретились под стрекот видеокамер в Цхинвале в тот майский день. Встреча "примирения" транслировалась по телевидению и была принята к сведению всеми ведущими странами мира. Режим Шеварднадзе через неделю после этого был признан мировым сообществом. Дорога для захвата Южной Осетии теперь уже под руководством Шеварднадзе была открыта. Это был первый этап в осуществлении Шеварднадзевского плана завоевания Южной Осетии.

Второй этап заключался в том, чтобы обеспечить намечавшуюся военную кампанию против осетинской республики безукоризненным, в глазах мирового общественного мнения, поводом, а грузинские войска необходимым количеством оружия. По оружию вопрос решался довольно просто - признание стран мира, которого Шеварднадзе добился через майское "примирение" с Дзасоховым и компанией, открыло ему доступ к российским арсеналам. Он потребовал грузинской доли от военного наследства Советского Союза. Сотни единиц бронетехники, огромное количество другого оружия, амуниции, боеприпасов он получил в конце мая и в июне 1992 года.

Что касается предлога для применения всей этой массы оружия против осетинского народа, то здесь был разработан и осуществлен следующий план. 20 мая, (через неделю после Дзасоховско- Шеворднадзевского трюка с «мирными переговорами») на Зарской дороге, всю войну остававшейся безопасной для проезда, большой и хорошо вооруженный отряд грузинских фашистов расстрелял автоколонну с беженцами, покидавшими блокированный Цхинвал. Зверски было убито 36 человек. Пришедшим от известия об этом злодеянии в ярость осетинским вооруженным силам фашистами была подброшена информация, что, якобы, опасаясь возмездия, все вооруженные мужчины покинули ачабетскую группу анклавных сел, с территории которых вышел отряд злодеев, совершивших этот расстрел. Конечно же, все это было сделано с умыслом, в надежде на то, что осетинские отряды вторгнуться в грузинские села и, ослепленные жаждой мести, расправятся там с сотнями ни в чем не повинных жителей. Человеконенавистнический расчет Шеварднадзе, как ему представлялось, гарантировал ответную кровавую акцию осетин против подставленных под удар немощных жителей грузинских сел. Замысел как казалось, был правилен во всем. Во всем, кроме одной маленькой детали. Дело в том, что тбилисский вождь хоть и рядился в овечью шкуру гуманиста и демократа, но по нутру своему был таким же фашистом, как и его предшественник. А грузинские фашисты и осетинские антифашисты отличаются друг от друга во всем, включая и методы ведения войны, поэтому южноосетинские антифашистские отряды не посчитали возможным для себя расправляться с грузинским мирным населением ни на территории, контролируемой Шеварднадзе, ни на территории котролируемой осетинскими вооруженными силами. Шеварднадзе пытался еще, выступая по грузинским СМИ, как-то спасти для себя ситуацию, для эффектного начала эскалации военных действий. Под видом сожаления о содеянном, 20-21-22 мая он старался сориентировать осетин на ответную реакцию по уничтожению мирных грузин, чтобы получить веский предлог для массированной военной атаки на РЮО, но фокус не прошел. Тогда фашистским командованием в Тбилиси было решено вести войну согласно разработанному плану, несмотря на его срыв по части Зарской провокации. К концу мая - началу июня Шеварднадзе стал наращивать интенсивность обстрела Цхинвала и других населенных пунктов Южной Осетии. Во Владикавказ хлынули новые массы беженцев.

Если первый этап плана Шеварднадзе по уничтожению РЮО, заключавшийся в том, чтобы с помощью Дзасохова добиться мирового признания недефашизированной Грузии, без каких-либо компенсационных выплат осетинской стороне, без ущерба для ее притязаний на осетинские земли и получить свою долю военного наследства СССР, удался, то второй этап: Зарская провокация - ответный удар осетин с целью оправдания перед мировым сообществом готовящегося массированного использования тяжелого вооружения против осетинского населения, провалился.

Несмотря на эту неудачу, в начале июля Шеварднадзе приступил к осуществлению третьего этапа разработанного плана. Он состоял в том, чтобы перекрыть северную часть Рокского туннеля и наглухо блокировать Южную Осетию с севера, путем инициирования ввода в Северной Осетии чрезвычайного положения, одновременно, увеличивая интенсивность боевых действий против Цхинвала.

Чрезвычайное положение в те времена в субъекте федерации имел право вводить только Верховный Совет РФ и только в том случае, если в этом субъекте происходили массовые беспорядки с кровавым исходом. Из-за наплыва огромных масс беженцев и в связи с нарастанием вооруженной агрессии на юге, во Владикавказе начали усиливаться акции протеста, координацией которых занималось Северо-Осетинское отделение Российского Христианского Демократического Движения (РХДД). 8 июня в рамках программы дистабилизации в Северной Осетии, руководимые О. Тезиевым и В. Хубуловым беженцы, объединившись с возглавляемыми РХДД жителями Северной Осетии, захватили 12 самоходных пушек на товарном дворе г. Владикавказа и отправили их в Южную Осетию. 9 июня таким же образом на Девятом километре, на военных складах, были нагружены 14 КАМАЗов оружием и боеприпасами, купленными на деньги РЮО, и все это также было отправлено на Юг. И 8 июня, при взятии самоходок, и 9 июня, при взятии складов, не пролилось ни капли крови. 10 июня Галазов и Хетагуров, подручные Дзасохова, встречались в Казбеги с Шеварднадзе для окончательного согласования позиций по полной блокаде Южной Осетии. По этому согласованному плану 11 июня 1992 года в 11.30 утра их агенты собрали огромную толпу у тех же военных складов на том же Девятом километре. Выстрелами охраны складов было совершено спровоцированное убийство восьми человек. Через два с половиной часа, как и рассчитывал Шеварднадзе и его Северо-Осетинские подельники, Верховный Совет РФ ввел чрезвычайное положение на всей территории Северной Осетии. На дороги вышли российские военные патрули. Казалось бы, третий этап плана Шеварднадзе по блокированию Южной Осетии с Севера успешно осуществляется. Происходившее было доведено до Российского руководства так, что у него создалось впечатление, будто это южные осетины виноваты в беспорядках и крови в Северной Осетии, и поэтому Южную Осетию нужно немедленно изолировать. И оно поверило бы в эту версию Шеварднадзе, Дзасохова, Галазова, Хетагурова, и Транскам был бы наглухо закрыт для движения, если бы не одно "но". Дело в том, что с 9 по 11 июня беженцы из внутренних районов Грузии и патриотическая часть населения Северной Осетии, руководимое РХДД блокировали готовый к заселению военный жилой городок "Филипп Хольцман". Под угрозой захвата и изъятия его у военнослужащих, и передачи квартир всего этого городка очередникам владикавказских заводов, блокирующие потребовали от российского руководства немедленно принудить Шеварднадзе к миру. Эта акция полностью расстраивала весь план Шеварднадзе и его владикавказской креатуры и была совершенно неожиданна для них. Так как "Филипп Хольцман" в то время находился в ведении немецких и турецких строителей, сведения о происходящем были немедленно доведены до соответствующих посольств. Немецкое правительство, под угрозой прекращения строительства других городков (всего на 20 млрд. марок) для выводимых из Германии российских военнослужащих, потребовало от Москвы обеспечения нормальных условий для строительных работ. Ельцин, видя, что Шеварднадзевская авантюра грозит для России тяжелыми последствиями, решился таки принудить Тбилиси к миру. 14 июля 1992 года ввод миротворческих войск в Южную Осетию явился зримым признанием полного поражения Шеварднадзе и его приспешников у стен Цхинвала.

Не в силах сдерживать свои кровавые инстинкты, при таком обилии оружия, Эдуард Амвросиевич 24 августа этого же года бросил на Абхазию 30-ти тысячную, до зубов вооруженную, грузинскую армию, которая, впрочем, была благополучно разгромлена там в течение неполных полутора лет интернациональным населением Абхазии при активном содействии народов Северного Кавказа.

Потерпев поражение весной 1992 года на юге Осетии и, ввязавшись в тяжелую войну в Абхазии в конце лета этого же года, Шеварднадзе в союзе со своими подельниками – ингушскими национал экстремистами решил взять реванш на севере Осетии. Здесь каждая из союзных сторон преследовала свои интересы. Самому ингушскому населению война за обладание Военно-Грузинской дорогой и прилегающими к ней территориями (а война имела главным образом именно эту причину) была не нужна. Ингушское меньшинство Осетии жило гораздо комфортнее, чем население собственно Ингушетии. И имело ряд преимуществ (например, при поступлении в ВУЗы), которых не было ни у самого осетинского населения, ни у других нацменьшинств республики. Столкновения вполне можно было бы избежать, если бы внешние силы – экстремисты из Назрани и их союзник профашистски настроенный Шеварднадзе, через свою осетинскую креатуру не накаляли обстановку. Время для нападения выбирал, конечно же, Эдуард Амвросиевич, ведь из четырех козырных, как казалось союзникам, тузов, в этой игре три были в его руках. Козырь первый. Черноморские порты и большая часть дороги к ним принадлежали ему, а война, как уже сказано, готовилась для того, чтобы обеспечить всем сепаратистам Северного Кавказа беспрепятственное транспортное сообщение с их спонсорами из дальнего зарубежья. Козырь второй. Наличие своей резедентуры во Владикавказе, в которую входили в тот момент из заметных фигур как минимум Дзасохов, а через него прямо или косвенно председатель Верховного Совета республики Галазов и премьер-министр Хетагуров. Козырь третий. Пресловутые пять сейфов, которые, путем шантажа, приводили к послушанию и тех из московских политиков, которые в деле содействия агрессии ингушских национал экстремистов не по чину много старались взять деньгами. У ингушских экстремистов был только один козырь – это готовность лить кровь народов Осетии. Выбранное для начала агрессии время, можно объяснить только с точки зрения интересов Шеварднадзе, но никак не с точки зрения интересов его ингушских союзников. Ведь напади экстремисты на Северную Осетию на несколько месяцев раньше, когда Шеварднадзе вел активные боевые действия против осетинских антифашистов в Закавказье, военная помощь с юга на север не пришла бы, и у агрессора было бы больше шансов на победу. Напади они на 2-3 года позже, то при предательстве и феноменальной гнилости руководства Осетии и продажности руководства ельцинской России, при тех военных возможностях, которые давали ингушским экстремистам постоянная подпитка оружием из Чечни и мощные финансовые потоки, получаемые от наркоторговли, расхищения российского золота, контроля за Северо-Осетинской водочной промышленностью (они ее в тот период контролировали), при всех этих благоприятных для экстремистов факторах, шансов на разгром и изгнание неингушского населением на значительных территориях республики, у них было бы гораздо больше.

Но время нападения, как уже было сказано выше, определял Шеварднадзе с его тремя козырями на руках. И он, желая до начала зимы победно закончить абхазскую кампанию, инициировал нападение ингушских экстремистов на Северную Осетию именно осенью 1992 года. На ход абхазской войны, победа экстремистов в Северной Осетии, по его расчетам могла повлиять следующим образом. Во-первых, для чеченских сепаратистов терялся смысл драться за абхазские черноморские порты, транспортную артерию к которым по горским республикам Северного Кавказа, в обход собственно России, еще надо было пробить. В случае же поражения Осетии, и Чечня, и Ингушетия получали готовую и удобную дорогу: Назрань – Тарское – Чми – Тбилиси – Поти. Понятно, что Дудаев, заинтересованный в выходе к грузинским черноморским портам, отозвал бы чеченцев, игравших значительную роль в войне абхазов с Грузией. Во-вторых, победа экстремистов создала бы новую ситуацию, при которой Россия, опасаясь потери всего Северного Кавказа, стала бы ублажать Шеварднадзе, владельца жизненно важной для сепаратистов дороги. И в обмен на его обещание перекрыть доступ чечено-ингушских сепаратистов к портам, сдала бы и Абхазию, и Южную Осетию. К началу нападения ингушских экстремистов, то есть к осени 1992 года, все предварительные работы во Владикавказе и в Москве были проведены: из нужных чиновников, кто куплен, кто прошантажирован (пять сейфов). План операции на бумаге был снова прост и эффектен. Ингушские экстремисты захватывают всю территорию Северной Осетии южнее города Владикавказа по линии Попов Хутор – Мотель – Фирма «Казбек» и восточнее по линии Фирма «Казбек» - Карьер кирпичного завода – Спутник – Нефтебаза – с. Чермен, удерживают их в течение десяти дней, затем по хорошо проплаченной договоренности с Кремлевским начальством на линию разграничения вводятся российские войска. И, как следствие, вся территория южнее и восточнее этой линии отходит к Ингушетии. Позднее начинается изгнание осетин с захваченных территорий, дорога Грозный – Назрань – Тбилиси у Шеварднадзе и его экстремистских и сепаратистских друзей будет в кармане. Таков был план.

Здесь совершенно странно, нелогично, на первый взгляд, повел себя 49 Выдающийся Интеллектуал Мира. Во всех других своих проявлениях он слепо, даже педантично следовал и следует антиосетинским и антироссийским указаниям своего патрона и его назранских друзей. Здесь же, он, без усилий над собой, спрыгивает с насиженного в Москве дивана, летит в Цхинвал и там пытается уговорить руководство Южной Осетии публично выдвинуть ингушским экстремистам ультиматум и направить южноосетинские отряды на помощь атакуемой Северной Осетии. Что это? В старом номенклатурщике заговорила совесть? Дзасохову стало жаль людей, с которыми вырос, их детей, землю, вскормившую его? Но почему этот случай патриотизма единичен в его биографии? Почему ни до, ни после ничего подобного с ним не было? Во всех остальных поступках легко просматривается его прошеварднадзевская, проэкстремистская сущность.

Ларчик открывался просто. Эдуард Амвросиевич, как и всякий партократ, являлся великим мастером шантажа, соглядатайства, аппаратных интриг, но ни в государственных, ни в военных делах он ничего не смыслил. Дальнейшие события в Грузии тому свидетельство. Поэтому ему казалось, что план агрессии, разработанный им совместно с ингушскими экстремистами великолепен, разгром Северной Осетии неминуем. Он решает убить еще одного зайца, подвести под надвигающийся, как ему казалось, разгром северных осетин еще и своих южноосетинских врагов. По его расчетам 400-500 бойцов с юга не могут сделать погоды в войне, где задействованы многие тысячи людей, но наблюдать за резней, которую, согласно сложившейся исторической традиции, обязательно устроят ингушские экстремисты в отрезанных осетинских селах, когда на линию разграничения между ингушскими и осетинскими боевыми формированиями встанут российские войска, будет свыше их сил. Они попытаются пробить этот русский кордон, чтобы вывести своих из окружения в Сунже, в Тарском, в Октябрьском и в других местах. Задумка тбилисских правителей была в том, чтобы русские и осетины пролили кровь друг друга. После этого разорвать Дагомысский договор и захватить Южную Осетию не представляло бы для Шеварднадзе большого труда. По его приказу Дзасохов и поехал в Цхинвал, а покинул его только тогда, когда убедился, что южноосетинские бойцы попадут в расставленную его хозяином ловушку. Прилетая в Цхинвал за югоосетинскими бойцами, Дзасохов отлично понимал, что согласно международному праву, он фактически просит граждан одного государства (де-юре Грузии) вооруженными и экипированными вторгнуться на территорию другого государства (России), для войны с российскими гражданами ингушской национальности. Дзасохов понимал, что через 10 дней, когда российские войска выйдут на линию разграничения, все сопротивляющиеся установлению новой административной осетино-ингушской границы осетинские отряды и в первую очередь «иностранцы», южане, будут попросту уничтожены. Именно так задумал его шеф. Но вышло все не так, как ожидали злоумышленники. Опытные в войне бойцы с юга приехали и спутали карты нашим мудрецам: погромили все логова экстремистов гораздо раньше десятидневного срока и тем спасли себя и Осетию.

Сейчас можно объяснить и таинственный, никак вразумительно не объясненный самоотвод Дзасоховым своей кандидатуры на выборах президента 1994 года. Сам то он подбрасывал тогда окольными путями два взаимоисключающих объяснения любопытствующей осетинской публике. Первое – это то, что его, якобы, запугивали физической расправой сторонники Галазова (нравы Тбилисского клана, в борьбе за власть допускают внутриклановые и запугивания, как, например, в случае борьбы за власть между Шеварднадзе и Саакашвили, и убийства, как это было в аналогичной ситуации между Шеварднадзе и Гамсахурдия) и он, опасаясь за жизнь, снял свою кандидатуру. Очевидно, что это несостоятельная ложь, ведь С.В. Хетагуров тогда, как и в 1998 году, и в 2002 году был, в первых двух случаях явным, а последнем случае тайным союзником Александра Сергеевича. А Сергей Валентинович, как известно, популярен у Северо-Осетинского криминалитета и сотрудников ВД, так что запугать Дзасохова – партнера Хетагурова никто бы не посмел. Эта версия неправдоподобна еще и потому, что если думать, что А.Х. Галазов смог испугать Александра Сергеевича в 1993 году, будучи председателем парламента, то не ясно, почему же он не испугал его в 1997 году, когда все правоохранители и бандиты Северной Осетии были в беспрекословном Ахсарбека Хаджимурзаевича подчинении,. Второе, он самоотвелся, получив крупную сумму отступных, по некоторым версиям – восемь миллионов долларов. Во вторую версию невозможно поверить, потому что невероятно, чтобы Дзасохов хуже Галазова знал, какая это доходная должность – быть президентом Северной Осетии, и уступил бы право получения президентской мзды какому-либо кандидату в президенты за какую-либо сумму, которую этот кандидат мог бы предложить. А вот настоящая причина бегства Александра Сергеевича была в следующем. С августа 1991 года, после распада СССР, Галазов работал, как известно, председателем Верховного Совета Северной Осетии, а эта должность не явно воровская, поэтому к выборам 1994 года у Дзасохова не было на Ахсарбека Хаджимурзаевича актуального компромата, тем более, что в мае 1992 года Дзасохов и Кулумбеков предавали южных осетин в цхинвальской имитации примирения с Шеварднадзе без Галазова, так как тот, понимая, что это может его скомпрометировать в будущем, послал вместо себя Бирагова. Поэтому перед самыми выборами Галазов и прошантажировал Александра Сергеевича, пообещав выдать осетинским избирателям его преступную и предательскую связь с грузинскими фашистами и ингушскими экстремистами и объяснить, кто на юге и на востоке Осетии организовал две войны, и кто и как списал с грузинского государства компенсации, положенные антифашистской Южной Осетии и осетинским жертвам грузинского фашизма. Надо заметить, что Шеварднадзе с Дзасоховым предусматривали этот галазовский разоблачительный шантаж, поэтому, предусмотрительно, старались нейтрализовать всех тех южноосетинских лидеров, с которыми Галазов мог бы реализовать этот сюжет. Тезиев был помещен в тюрьму, Хетагуров, за которым тогда стояли все южноосетинские военные авторитеты, был взят Дзасоховым в союзники. Из всех весомых политических фигур юга не прирученным Александром Сергеевичем оставался только А. Чочиев. Если бы он был на стороне Дзасохова, то доводы Галазова легко можно было бы опровергнуть, а если бы он взял сторону Галазова в предполагаемых разоблачениях Дзасохово-Шеварднадзевских преступных связей, карьере Дзасохова пришел бы конец. Чочиев в это время был в Москве. Поэтому, как только Александр Сергеевич получил ультиматум от Ахсарбека Хаджимурзаевича с требованиями снять свою кандидатуру, он тут же через одного по тем временам приятеля Чочиева стал умолять последнего немедленно приехать во Владикавказ. Сразу же по прибытии Чочиева Дзасохов провел с ним полуторачасовую приватную беседу, в которой Александр Сергеевич сделал ему предложение создать аналитическую группу из 10-14 человек и возглавить ее. Чочиев легко вычислил, что это попытка купить его, хотя цель покупки была ему тогда не ясна. Не доверяя Дзасохову, он отказался. Поэтому то Александр Сергеевич, боясь разоблачений, был вынужден уступить галазовскому ультиматуму, и снял свою кандидатуру. После начала президентства Галазова у Тбилисского клана осталась надежда удержать ситуацию в Северной Осетии под контролем, уповая на известную алчность Ахсарбека Хаджимурзаевича. Вскоре эта надежда оправдалась. Очень быстро первый президент Северной Осетии был привязан толстыми канатами компромата к колеснице Шеварднадзевской политики, и зависимость от этого компромата уже на выборах 1998 года не дала возможность Галазову прошантажировать Дзасохова по схемам 1994 года, хотя он и пытался, организовав, через одного из своих подручных, в декабрьском номере 1997 года журнала "Политика", информацию о вине Дзасохова за кровь в Южной Осетии и, направив в тюрьму к А. Чочиеву другого подручного для масштабной раскрутки последнего в антидзасоховской кампании в обмен на выход на волю. Этому подручному Чочиев заявил, что Дзасохов, Хетагуров и Галазов - это три головы одной гидры, и он готов сидеть и дальше, нежели иметь с ними что-либо общее. На этом тогда и порешили.

После всего сказанного, приходится признать, что осетинский народ весьма неискушен политически, легко поддается манипуляциям извне, будь это хоть в какой-то степени не так

***

у доверяться Дзасохову нельзя, служат два террористических акта, к организации которых он был причастен.

Преступление первое. Сразу после первого вступления Дзасохова в должность президента из Серого Дома пошли разговоры о том, что нужно организовать совместное дежурство на постах работников осетинского и ингушского МВД. Как только этот человеконенавистнический план начал осуществляться, находившиеся под сильным влиянием экстремистов ингушские стражи порядка, сговорившись с убийцами, подставили своих осетинских коллег. В результате оборвалось пять молодых жизней осетинских милиционеров на Черменском посту. Получив эту кровавую дань, Дзасохов больше не вспоминает о совместных дежурствах.

Преступление второе. Через несколько месяцев после того, как Дзасохов под надуманным предлогам сорвал установление визового режима на активно используемом террористами направлении Казбеги – Владикавказ, гражданин Грузии житель Казбекского района организовал взрыв на Центральном рынке г. Владикавказа в день Вербного Воскресенья. Были убитые и искалеченные.

Во всех трех случаях люди доверили Дзасохову свои жизни: и южноосетинские бойцы, по его приглашению направляясь на спасение населения Северной Осетии в 1992 году, и молодые милиционеры, пошедшие на совместное с пособниками ингушского экстремизма дежурство, и граждане Осетии, не протестовавшие против установления безвизового режима с недефашизированной Грузией.

Все три случая были сознательно расставленной Дзасоховым ловушкой. Повезло только бойцам с юга – их спасла военная сноровка, полководческая бездарность Шеварднадзе и его экстремистских подельников.

Справедливости ради надо сказать, что не все действия (бездействия) Александра Сергеевича в политике и управлении республикой объясняются дисциплинированным выполнением планов Шеварднадзе. Есть и еще один сильнейший мотив - корысть. Например, если вернуться к разговору об Ардонском нефтеперерабатывающем заводе, то необходимо сказать, что Дзасохов, являясь Президентом РСО-А просил Министра финансов РФ, Кудрина, подарить за счет Российского бюджета, частной фирме, строившей этот завод, 37,7 млн. руб. (Бюллетень Счетной палаты РФ, 2002г. №57), а это верный признак его материальной заинтересованности в делах этой фирмы. Главный мотив здесь - алчность. По всему видно, что теневые анонимные бизнесмены, нефтепереработчики, поделились немалой толикой презренного металла с Александром Сергеевичем – вот он и старался для них. Или другой пример. Население республики помнит как энергично, не считаясь со временем, в нарушение избирательного законодательства РФ, вице-премьер, курирующий вопросы социальной защиты населения РФ, В. Матвиенко проталкивала Интеллектуала №49 на второй президентский срок. Сейчас после передачи Караулова от 06.09.2002 "Момент истины" понятно ее столь страстная в этом заинтересованность. Все из-за любви… Матвиенко и Дзасохов любили и страдали. Любили деньги и страдали от их недостатка. Прибыльный плод этой любви - торговля героином и другими тяжелыми наркотиками, лицензией на которую Матвиенко обеспечила подчиненные Дзасохову учреждения еще в начале 2001 года. Надо признать за Александром Сергеевичем - все-таки он оказался ушлее всех этих бесшабашных и рисковых наркодельцов. Вкусно ест и сладко спит, а провезти через границу и продать через аптечную сеть и контейнер, и вагон, и более наркотиков для него никакая не проблема.

Сегодня, как будто, Эдуард Амвросиевич на политическом горизонте нигде не проглядывается, но Дзасохов не остался из-за этого бесхозным – Тбилисский клан-то жив. После Бесланской катастрофы, кресло под Але

***

Можно не сомневаться, и на третий президентский срок все московские начальники, кто с ним в этом бизнесе, снова приедут его проталкивать.

Кроме этих двух основных объяснений Дзасоховских поступков в политике (зависимость от Шеварднадзе и маниакальная корысть) еще в бытность его в молодежном комитете московским начальством, как говорилось выше, была замечена и явная интеллектуальная близорукость. Последние сомнения в нравственных и умственных возможностях Александра Сергеевича и его Северо-Осетинских чиновных почитателей развеяли события конца сентября этого года.

Если незаконное вооруженное формирование, состоящее из сотен хорошо экипированных и обученных бойцов, смогло скрытно пройти по Осетии десятки километров и подойти к с. Тарское, а затем дав бой практически в пригородах Владикавказа, перейти в Ингушетию, сбить при этом вертолет, уничтожить бронетранспортер, нанести российским войскам потери в живой силе и продолжить путь дальше в Чечню, то совершенно ясно, никто ни в каком месте Осетии не может сегодня гарантировать безопасность ее населения. И это только вопрос времени, когда на нашей земле снова прольются густые потоки человеческой крови. И все это результат всей многолетней деятельности Дзасохова и его подручных.

Нравственная и умственная беспомощность главного осетинского начальника и иже с ним с новой силой высветилась и в другом трагическом событии, произошедшем в конце этого же сентября - в сходе ледника Колка. Погибли десятки людей. Из-за гибели известных российских кинодеятелей это был первый случай, когда СМИ, в том числе и центральные, озвучивая мнения ученых, подвергли беспристрастному и критическому анализу эту одну из многих общественно-политических, техногенных и природных катастроф, произошедших в Осетии после 1988 года.

По этому поводу, выгораживая свою вину за происшедшее, Дзасохов заявляет:"…невозможно было предупредить сход ледника: ведь все произошло буквально в секунды, в минуты". (Газета "Северная Осетия" 26.09.2002 г.) А в "Известиях" за 24 сентября он сообщал: "Но искать виновных в том, что много миллионов кубометров льда смели все на своем пути, не стоит". А ведь лжет Александр Сергеевич, увиливает от ответственности. Вот цитата из статьи ученого Э.А. Штебера, написанной в 1902 году, сто лет назад сразу после очередного обвала ледника Колка, повлекшего и тогда многочисленные человеческие жертвы (36 человек погибших): "Из того, что обвалы происходят неоднократно нетрудно заключить, что и в будущем всегда можно ожидать в ущелье Геналдона катастрофы, подобной случившейся" (Газета "Северная Осетия" от 03.10.2002 года) Есть немало и других свидетельств того, что Колка представлял опасность и, что были самые разнообразные попытки достучатся по этому поводу до беспечных всезнаек из Серого Дома - все бесполезно. Вот что говорит Николай Осокин, ученый-гляциолог: "Созревание ледника процесс длительный, мгновенной угрозы не представляет. Осмотр ледников достаточно проводить раз в год. По профилю, трещинам, толщине льда угрозу можно определить безошибочно. Предотвратить обрушение человек не в состоянии, но эвакуировать население из горных равнин можно со стопроцентной гарантией". (Газета "Известия" от 27.09.2002 г.) И здесь есть немало свидетельств того, что простого копеечного по стоимости наблюдения специалистов и доброй воли республиканских правителей было бы достаточно для того, чтобы люди, чьи жизни 20 сентября оборвали холодные массы двигающегося льда, камней, грязи и воды, были бы живы.

Сам собой напрашивается вывод: если в случае с геналдонской трагедией при первом же прикосновении к оценке этого происшествия методом объективного анализа, оно логически легко переходит из разряда природных катастроф в разряд тяжких уголовно наказуемых преступлений со сравнительно несложным выявлением виновных, то может быть и в других трагедиях, произошедших с Осетией и осетинским народом, где дзасоховцы разных лет поклонения и их фюрер рядятся в белые одежды непричастных, не обошлось без их злой воли.

Может возникнуть вопрос: Если Дзасохов, Галазов и Хетагуров всего лишь обслуга Шеварднадзе, то почему он везде проиграл в открытой борьбе с осетинским народом и на юге, и на севере Осетии? Ответ прост: хотя вся эта публика изощрена в аппаратных играх, и это дает ей возможности занимать верхние места и в строительстве коммунизма, и в строительстве капитализма, но как государственные деятели они абсолютно ни на что не годятся. Например, в Грузии уже не осталось сфер государственной деятельности, которые Шеварднадзе не завалил. Развалилась бы и Северная Осетия, если бы не подпиралась российскими финансами. Сегодня можно твердо говорить: пока Дзасохов у власти во Владикавказе, его хозяин из Тбилиси будет создавать через него трудности, а если сможет, то и беды как России, так и Осетии. Для достижения этого Александр Сергеевич вокруг себя собирает людей с соответствующими моральными установками. Ближайшее окружение его – это чиновники, имена которых в общественном мнении связаны с крупными аферами и другими преступлениями различной степени тяжести, и из них легко можно плести новые агентурные сети на потребу своего Тбилисского Хозяина и его клиентов. Работники МВД, грабящие транспорт и покрывающие наркоторговцев, пограничники, за 100 долларов пропускающие через границу РФ любого, таможенник, за 5000 долларов открывающий дорогу в Россию каждому рефрижератору с зараженным мясом, бессчетные ряды коррупционеров и казнокрадов – все это основание огромной пирамиды ограбления всего Российского народа и противозаконного обогащения небольшой кучки морально нечистоплотных людей, пирамиды, на вершине которой в нашей республике сидит бывший молодежный зам, первый секретарь обкома СОАССР, а ныне президент - Дзасохов.

Несомненно, у Дзасохова есть те ниточки компромата, дергая за которые он может заставлять всех этих марионеток выделывать любые антиосетинские, антироссийские и даже человеконенавистнические пируэты, синхронизируя их с действиями грузинской агентуры в Осетии.

Вот почему потерпев сокрушительное поражение от Осетии в 1992 году и полный разгром от Абхазии в 1993 году, профашист Шеварднадзе не успокаивается. Расчеты его легко просчитываются. Обзаведясь мощными покровителями, он, не особенно маскируясь, льет масло в огонь сепаратистских войн. А дальше все пойдет по уже накатанной колее дестабилизации вначале горских республик Кавказа, разжигания там межнациональных и сепаратистских войн, а затем и всего юга России, включая и весьма важную в транспортном отношении Астраханскую область (Индо - Ирано - Каспийско - Европейский транзит, Казахский нефтепровод и т.д.) Тем, кто не верит в подобный сценарий, нужно знать, что здесь и сейчас повсеместно замаскированными под благотворительность иностранными структурами (спецслужбами?) готовится взрывоопасная смесь из слушателей ваххабитских школ, немалая часть которых проходит стажировку в рядах незаконных вооруженных формирований в Чечне и в других горячих точках, и широкой сети агентов, пока занимающихся неубедительно мотивированными мониторингом, информационным обеспечением и анализом. Так что уже не надо обладать богатым воображением, чтобы понимать, что вне границ России есть силы, которые, используя вышеуказанные факторы в специально подобранных обстоятельствах, уже сейчас способны начать активно выдавливать Москву из всего Северного Кавказа. Если и когда это произойдет, Эдуард Амвросиевич думает начать считать материальные и политические девиденты:

а) Абхазия и Южная Осетия, естественным ходом событий лишенные российской поддержки, легко им будут захвачены;

б) всякий транзит нефти, газа и других грузов между Западом и Востоком в обход Грузии по югу России станет затруднительным;

в) часть Северо-Кавказских территорий переориентируется на стабильный под мощным иностранным покровительством Тбилиси.

Грузия, имея все эти и другие козыри, на костях былого величия России может стать влиятельнейшим и богатейшим игроком всего кавказского и околокавказского региона. Поэтому нет ни одного шанса на то, что Шеварднадзе и его Северокавказский агент Дзасохов прекратят при каких-либо миролюбивых маневрах России дестабилизирующие действия против нее.

Одно из слабых звеньев в расчетах тбилисского правителя и сил, которые за ним стоят - это густые несмываемые пятна осетинской крови на нем под наспех накинутым белым одеянием миролюбца, подаренном ему морализаторами на темы общечеловеческих ценностей. Он знает, что сидящие во Владикавказе его идейные и криминальные подельники будут делать все, чтобы увести грузинских фашистов от ответственности, чтобы жертвы фашизма не получили справедливой компенсации за сломанные жизни, убийства, унижения и грабежи. Он также знает, что госпожа Нужда и госпожа Преступность, которых с 1988 года Дзасохов и его партийно-номенклатурная камарилья стараются поселить и на юге и на севере Осетии, вернее танков и пушек скоро изгонят нежелательное для него осетинское население сначала с юга, а потом и с севера. Но ведь невозможно скажут, наверное, некоторые, чтобы человек ради власти и денег шел на такие тяжкие преступления против своего народа. Возможно. История знала козлов-провокаторов и похлестче. Например, Камбоджийские идейные товарищи Дзасохова в середине 70-х годов по схожим мотивам зверски истребили третью часть своего многомиллионного народа. Да и у нас эта традиция давняя. Вот цитата: "А бывало и так: чекистам Осетии (рассказывает начальник милиции Заболевский) дана была разверстка расстрелять по республике 500 человек, они просили добавить. Им разрешили еще 250" (А. Солженицын. Архипелаг ГУЛАГ. Т. 1., стр.71, 1991)

В 1929 году в Зарамаге отряд чекистов, состоящий в основном из осетин и под командованием осетина, пришел погубить безвинные жизни 67 человек, таких же, как они - осетин - туальцев. Когда изувеченные туальцы были уже погружены в машины для отправки на бойню во Владикавказ, командир спросил: "Кто это пасет овец в отдалении?" Ему ответили, что это сын арестованного им человека. Командир приказал принести ему пулемет и стал целиться в пастушка. Ничего не подозревающего пятнадцатилетнего юношу спас ангел, побудивший его прилечь на траву за бугорком. А в 1992 году Всевышний точно также отвел занесенную над Осетией кровавую руку злодеев. Теперь народу Осетии и самому нужно что-то делать для себя.

Если и дальше Дзасохову при полном безразличии населения республики удастся попирать международные и российские законы, то будущее народа, доверившегося ему, печально.

Прогноз. Если Дзасохову удастся досидеть в Сером Доме до конца второго срока, продолжая оставаться таким же бесконтрольным со стороны народа Осетии, как это было до сего времени, то процесс развала Осетии и окончательной дестабилизации ее примет необратимый характер:

1. Неминуема окончательная потеря Пригородного и Моздокского районов, всех территорий южнее и восточнее г. Владикавказа, потеря контроля со стороны РСО-А и России над Военно-Грузинской дорогой, что приведет к разрастанию войны на Северном Кавказе, войны, в которой Северной Осетии будет нанесено поражение, ведь ингушские экстремисты, объединившиеся с северокавказскими сепаратистами, будут получать оружие и подкрепление, а помощь с юга к северным осетинам уже не придет – на юге никого не останется.

2. Экономика РСО-А придет в полный упадок, начнется массовый отток населения и из того территориального обрубка, который сохраниться за Осетией после всех потерь.

3. Южная Осетия будет полностью сдана на откуп недефашизированной Грузии, там не будет сколь-нибудь заметного по численности осетинского населения. Последние остатки древней и когда-то большой осетинской общины оттуда и из внутренних районов Грузии частью разбредутся по свету, теряя свое национальное лицо, а частью полностью ассимилируются на месте.

4. Россия реально приблизится к насильственной потере всего Северного Кавказа со всеми вытекающими отсюда для народов Кавказа жуткими и кровавыми в Афганском стиле последствиями.

Автор, естественно считает, что право народов на самоопределение не должно подвергаться сомнению, и в 21 веке вполне возможно найти способ самоопределиться, не прибегая к насилию. А чтобы быстро и радикально оторвать какой-либо территориальный кусок Северного Кавказа у России, формирующимся на основе самоопределения элитам без насилия не обойтись.

Если говорить о нашей ситуации, есть только один способ избежать такого печального развития событий – население Осетии должно заставить своих склонных к преступлениям руководителей работать, не выходя за рамки Закона.

Надеяться на то, что справедливость и Закон сами придут к нам из Москвы или откуда-либо еще бессмысленно – у преступной пирамиды Дзасохова денег достаточно, чтобы откупиться от любого московского чиновника, посягающего на ее всесилие. Что касается Запада, то, глядя из Владикавказа, трудно понять его импульсивное, мало предсказуемое поведение на Кавказе. Например, его отношение к Грузии пока не поддается логическому осмыслению. В начале он позволяет Шеварднадзе насильственно захватить власть в Тбилиси и убить Гамсахурдиа, в том числе и за его резню осетин, потом позволяет Шеварднадзе самому убивать осетин, потом позволяет Шеварднадзе убивать абхазов, потом позволяет Шеварднадзе ничего не компенсировать осетинам за его и Гамсахурдиа кровавые художества, потом позволяет Шеварднадзе предоставлять плацдарм незаконным вооруженным формированиям для военной дестабилизации России - государства, входящего в состав ООН, постоянного члена Совета Безопасности ООН и даже, как будто, признанного Западом дружественным себе, потом позволяет Шеварднадзе увековечить память убитого им фашистского вождя Гамсахурдиа. И все это время Запад предлагает осетинам после двух геноцидов и насильственной ассимиляции между ними поверить на слово Шеварднадзе, известному своей лживостью и вероломством, что третьего геноцида не будет, и войти в состав недефашизированной Грузии.

Полагаться лучше все-таки на себя. Объединенный идеей построения правового общества народ Осетии одолеть невозможно. Начинать надо с того, чтобы вернуть людям в РСО-А все права человека и гражданина, гарантированные Международным правом и Конституцией России. Только объединившись во имя торжества Закона, народ РСО-А сможет избавиться от преступников и людей вчерашнего дня, засевших в руководстве республики и заставить работать в своих интересах тех из руководителей, кто на это способен, сохранить мир и достичь благосостояния для своей земли, для себя и своих детей.
Вернуться назад