Uasdan.com > Пустоватые щи и мелковатые бриллианты > НАЧАЛО АКЦИИ: ПЛОЩАДЬ У «СЕРОГО ДОМА» - КОЗЛОДРОМ ЧИНОВНИКОВ

НАЧАЛО АКЦИИ: ПЛОЩАДЬ У «СЕРОГО ДОМА» - КОЗЛОДРОМ ЧИНОВНИКОВ


7 июня 2008. Разместил: Руслан Магкаев
Акция началась, как уже было сказано, 30 сентября, причем участники ее предварительно выполнили все необходимые для ее начала требования закона. Однако, эмвэдэшные начальники в лице замминистров внутренних дел республики С.И.Сикоева и Моураова с самого начала лезли из штанов вон, чтобы, угождая своему вороватому начальству, сорвать ее. Особенно старался для коррупционных бонз С.И.Сикоев. С самого начала акции он зазывно собирал вокруг себя небольшие группы пикетчиков, и, увлекаясь сам по себе, перетирал им бородатые анекдоты о том, что наилучший выход у граждан, это разойтись по домам и давить уши у телевизоров. Потому что в принципе, он глубоко убежден в этом, в такой позе эффективнее всего можно дожидаться момента, когда великие и целиком занятые мыслями и заботами о благе обожаемого ими населения, североосетинские чиновники выплатят людям законно причитающиеся деньги. Чуть позднее, обнаружив, что битым жизнью пикетчикам скучно даже смеяться над ним по поводу его бесхитростного вранья, он, лихорадочно, пытаясь реабилитировать себя в их глазах и вспоминая самые яркие впечатления от рассказов бабушки из своего деревенского детства, доверительно повествовал, переходя от одной группки пикетчиков к другой, что ему, Сикоеву, доподлинно известно, что руководитель акции Макаев, на самом деле, не то конокрад, не то, что значительно хуже того, скотокрад. Но и здесь, бедолаге-замминистру пришлось терпеть неудачу. Это сообщение также не вызвало интереса у внемлющей ему в пол-уха публики из-за своей явной неактуальности.

В последующие дни, в попытках дискредитировать руководителя пикета, к Сикоеву присоединились и другие бюрократы. В своем, всегда неукоснительно соблюдаемом стремлении обезглавливать любые независимые проявления гражданской активности, они, в дополнение к Сослан Ивановичевым россказням, выдали ещё пару – другую свеженьких вариантов макаевской злокозненности. Он де, Макаев, разъезжает по республике в шикарном джипе и малиновом пиджаке, украшенный золотой, размером с собачью, цепью и запугивает робких, хотя и тяжеловооруженных милиционеров на дальних постах, принуждая их присоединиться к митингу-пикету. Другой чиновной находкой было заявление, что пикет затеян им для того, чтобы увеличить долю отката для подкупивших его коррупционных кланов, наживающихся на компенсационных выплатах. И вообще – звучала еще одна выдумка – он очень богатый фермер, а это определение в устах чиновников на осетинских просторах очень часто имеет значение, как точный синоним словосочетания «отпетый негодяй». Позднее, когда митинг-пикет увенчался частичным успехом, и кое-что из заработанного было выплачено людям, среди силовиков стали распространять слух, что на всем этом Макаев заполучил чертову уйму денег, хотя и многозначительно умалчивалось - с каких это шишов. Находкой же этого, 2007 года, стало заявление одного из близких Мамсурову депутатов Парламента РСО-А из "Справедливой России, о том, что Макаев не руководил тем митингом-пикетом, а руководил кто-то другой, кто этот другой он, депутат, это знает, но не скажет. Но всех переплюнул, по сочинению дурацких сказок, направленных на дискредитацию Макаева, конечно же, эфэсбэшник Сергей Печенкин. Уже после окончания митинга, несколько лет спустя, Оксана Багаева-Зураева рассказывала, что как-то эфэсбэшник Сергей, внушал ей и одному человеку представляющемуся другом детства профессора Кокойты, что у профсоюза коммерческих перевозчиков пассажиров "Транспорт-А", председателем Совета которого является Макаев, есть страшно подрывной для российской власти, скрываемый им от всех устав. На самом деле уставов в "Транспорте-А" два, заверял Печенкин, один вполне себе благопристойный, для внешнего обозрения, другой, тайный, предназначенный для ознакомления только приближенным Макаеву людям очень высокой степени посвящения. От одного взгляда на этот устав стороннего неподготовленного человека бросает в дрожь и волосы встают дыбом так, что потом этого уже нельзя бывает исправить никакими завивками-укладками. Сказанное эфэсбэшником оставляло твердое впечатление, по крайней мере у Оксаны, что тайный устав своей организации Макаев писал в полнолуние на кладбище, сидя на холмике могилы свежезакопанного покойника на кошачьих шкурах, чернилами изготовленными из крови летучих мышей в смеси с настоем сока репейника снятого с хвостов, совокуплявшихся по весне, собак. Обчитавшись этого ужасного макаевского устава, сообщал Серега, граждане становятся очень нетерпимыми к нашему республиканскому беспорочному и непогрешимому начальству, везде им мерещится коррупция и казнокрадство, явления которых у нас, все это знают, отродясь никогда не было.

На совет, высказанный в адрес ФСБ другом детства профессора Кокойты, - как-то нейтрализовать человека пишущего такие ужасные уставы. "Рано" – урезонил его Печенкин и сообщил по секрету, что в настоящее время его организация, ЭФЭСБЭ, выявляет источники финансирования, связи, пороли, явки Макаева. Тут, кстати, эфэсбэшник довел до сведения профессорского дружка, что от внимания органов не ускользнуло то, что Макаев скрытно, везде отказываясь показывать документы, удостоверяющие его личность, проник на территорию Южной Осетии, но с кем он там встречался Серега, связанный присягой, сообщить не может. В этом месте у друга профессора Кокойты возникло некоторое недоверие к рассказчику. Потому как в его голову не укладывалась ситуацию, при которой какой-либо критик профессора, этого южноосетинского титана мысли, а Макаев был очень невысокого мнения о Эдуарде Джабеевиче-правителе и не скрывал этого на публике, мог бы выжить в Южной Осетии и здоровым и невредимым вернуться оттуда. И, чтобы исключить такую оплошность в будущем, друг детства профессора Кокойты настоятельно попросил Печенкина: как только органам снова станет известно, что Макаев пересек границу РЮО, пусть сообщат ему, другу, а он одним телефонным звонком прервет его земное существование, у властителей Юга наработан богатый опыт по части навечного урезонивания всякого рода критиков.

Вернемся, однако, на пикет. После бешенного прессинга, оказанного властями на пикетчиков (более сотни разночинных сотрудников МВД под командованием двух замминистров МВД РСО-Алания, Сикоева и Маураова, почти весь световой день непрерывно пытались вытеснить их с площади Свободы) в первый день на пикете-митинге удержалось в общей сложности всего около 150 участников из трехсот-пятисот пришедших на акцию. В последующие дни это число стабилизировалось на 100 пикетчиках, проводивших акцию посменно, днём и ночью.

На вторые сутки пикетирования (1 октября), утром, на площадь к пикету подошел известный пройдоха, отъявленный вор и маститый мошенник, что позднее было доказано и судом, тогда еще премьер-министр РСО – Алания, М.М.Шаталов. Шесть миллионов рублей – это сумма, которую он признал за собой, как украденную у государства. А ну-ка, пусть кто-нибудь подсчитает в какой, во сколько десятков раз большей сумме воровства в ранге многолетнего мэра Владикавказа и премьер-министра Северной Осетии, он не признался?

Дружески пообщавшись с собравшимися, Михаил Михайлович выразил готовность встретиться с тем, кто возглавляет данную акцию, и обсудить с ним все существующие проблемы. Однако, руководитель пикета, во избежание возможных произвольных толкований со стороны администрации сказанного, готов был участвовать в этой встрече только в составе делегации. Хитромудрый прощелыга Шаталов, лишенный при принятии таких условий возможности кривотолков в отношении смысла встречи в этом формате – ведь свидетели уличили бы его, захоти он что-нибудь приврать о сказанном на этом рандеву, от переговоров отказался.

Во вторую ночь пикетирования, около 23 часов, из Дома Правительства вышел и направился к пикетчикам Председатель Парламента Т.Д. Мамсуров. В этом своем порыве он встречал активное, заметное, но не понятное издалека, противодействие своей охраны, а также сопровождавшего его министра финансов Уртаева, позднее сильно и уголовно запутавшегося в коррупционных схемах перекачки госфинансов из государственных хранилищ в карманы высокопоставленных республиканских начальников.

По приходу Таймураза Дзамбековича, участникам пикета стало понятно, почему упирались его спутники. От тогда еще спикера Парламента, а позднее главы РСО-Алания и Лучшего Человека России, шел густой алкогольный перегар, и поведение его было вполне адекватно этому амбре.

В общении с пикетчиками сановник сразу же взял высокие ноты. Оскорблениям подверглись все, в том числе и инвалиды, участвовавшие в пикетировании. Местоимения «скоты» и «нелюди» перемежались бранью, уснащенной, ну, совершенно непарламентскими выражениями и пинанием ногами нехитрых пикетных лежаков, сооруженных из матрасов уложенных на поддоны. По его, Таймураза Дзамбековича, мнению, для защитников Осетии позорно требовать (положенной по Закону) оплаты за свой ратный труд. В противоположность такому неблаговидному поведению, тут же приводился пример похвальной и доблестной самоотверженности. Самоотверженность, которую, по словам спикера, особенно ярко являл он сам, Мамсуров, вследствие того, что провёл много боевых операций против врагов республики совершенно бесплатно, не корысти ради, а токмо движимый одним только чувством патриотизма.

Инвалид МВД из Чермена, Тамик Каллагов, пытался усовестить будущего Лучшего Человека России демонстрацией своей медали за боевые заслуги, на что получил ответ: «Не смей трясти передо мной своей железякой!» На другую попытку пикетчиков одернуть чиновника напоминанием о том, что, де, «как Вы можете так с нами разговаривать, ведь мы Ваши избиратели», Таймураз Дзамбекович отвечал короткими и сильными выражениями, которые в былые времена считались бы нецензурными, но сейчас, в Москве, говорят, есть пресса с густыми вкраплениями подобных словосочетаний, выходят словари. Однако в провинциальной Осетии этот жаргон обычно более всего применим в местах распития пива, у базарных грузчиков и вот, как теперь выяснилось, любят побаловать себя в приватном общении с публикой попроще и депутаты Парламента РСО–Алания, в частности его спикер. Из-за, не одобряемой пока еще в южных окраинах России, продвинутости такого рода, все сказанное тогда Таймуразом Дзамбековичем в печатном тексте приводить не стоит, но обще можно сказать, что ответ спикера на увещевания третируемых им пикетчиков, с сохранением лексических особенностей в сокращенном варианте, звучал так: «На х…. я видел таких избирателей!».

Принимая во внимание то, что не все сразу поймут смысл такой емкой и лапидарной семантики в обращении будущего главы республики с участниками акции, попробуем перевести ее на гораздо более пресный, пространный, устарелый и куртуазный обычный русский язык. В переводе на него в ответе Таймураза Дзамбековича при желании можно было услышать следующее: «Милостивые государи, к радости или разочарованию сообщаю вам, что близко приятельствуя с Кадиевым, председателем североосетинского избиркома и минфином РСО-А Уртаевым, и имея, по роду профессиональной деятельности, счастливую возможность через коррупционные и криминальные структуры изымать деньги из осетинского бюджета и у осетинских коммерсантов, в немыслимых для средних обывательских умов количествах, ни я, ни какие-либо другие мои друзья-товарищи, совершенно никакой необходимости ни в ваших голосах, ни в голосах какой-либо другой мелкоты вроде вас, ни сейчас, ни в сколько-нибудь отдаленном или близком будущем, на каких бы то ни было выборах, не испытывают и испытывать не будут, - так что не тешьте себя иллюзиями, о своей, хотя бы даже грошовой, значимости в моей политической биографии».

При сравнении этих двух вышеприведенных словесных форм, несущих одно и то же содержание, любому становится ясно, сколько бумаги и времени сберегли бы избранники народа РСО-А и различного рода назначенцы, сколько ясности они внесли бы в свои отношения с населением, если бы брали пример с Таймураза Дзамбековича и общались с населением хоть иногда более искренне так, как им, и это видно по их делам, через нарочито подавляемую при обычных обстоятельствах букву «х»… .

Бесхитростный, душа, временами, во хмелю, да и не только во хмелю, нараспашку, глава парламента чуть отбросил в ту октябрьскую ночь маскировочный артикулярный церемониал и достиг немыслимых при других обстоятельствах высот лаконичности и четкости в своем чиновничьем общении с пикетирующими на площади Свободы гражданами республики. Разгоряченный спиртным, спикер не останавливался на одних лишь особенностях осетинского выборного процесса. Говоря о многом другом, тон будущего главы республики переходил в монологе с мрачного презрительного – о не достойных называться осетинами "скотах", голодающих лежа на городской площади, на светлый задушевный, когда он брался живописать свои ратные подвиги в боях 1992-го года. Здесь искреннему и неподдельному самовосхищению спикера не было предела.

Его спутник, министр Уртаев, в отличие от Таймураза Дзамбековича в подпитии вроде бы не был, но вещи говорил всё равно трагикомичные. Например, сильно кривя против истины, он сообщил, что семьям погибших силовиков все задолженности уже выплачены. Лгал он, что вполне естественно в Осетии для чиновника его ранга, на голубом глазу, с совершенно искренним видом.

Сердитые замминистры внутренних дел, Сикоев и Моураов, визиты вороватого, премудролукавого и необязательного премьер-министра Шаталова, подвыпившего Мамсурова и хитромудрого Уртаева – вот и все общение руководства республики с круглосуточным пикетом-митингом, расположившимся у самого порога Дома Правительства в первые двое суток пикетирования.

Может показаться странным, но эта пятерка каким-то парапсихологическим образом задала стиль поведения и всему остальному чиновному люду РСО-А в его реакции на проводимую акцию. Нервные приступы чиновников сменялись остервенением, остервенение истеричностью, и как фиоритура всему этому бедламу, устроенному начальничками, появление на пикете какого-нибудь не особо значимого казенного человека с попытками незамысловатого и лукавого прельщения. Все это немало развлекало пикетчиков, давало пищу для пикетных пересудов.

Все бы ничего, да вот на пикете уже на вторые сутки из-за гипертонического криза резко ухудшилось состояние здоровья ветерана М.Суанова и он был увезён с площади Свободы на «скорой помощи». Инвалид Т.Джиоев, когда-то великолепный боец из охраны президента РСО-Алания, а теперь очень больной человек из-за тяжелого ранения в область живота, начав голодовку смог продержаться только одни сутки. Глубокие приступы («скорая» приезжала к нему дважды), в конце концов, выбили его из рядов пикетчиков.

Нужно отдать должное североосетинскому отделению КПРФ и лично его руководителю Цомаеву Т., который помогал участникам пикета, чем мог: добрым словом, средствами связи, печати и т.д.

Что до Выдающегося Интеллектуала Мира №49, то и он делал всё что мог, в рамках своих представлений о свободе граждан на право волеизъявления. Например, цыкнул на своих холуев из североосетинских СМИ и те, ежедневно спотыкаясь о пикет-митинг в центре столицы своей республики, прикидывались в отношении него слепоглухонемыми. Правду сказать, это давняя, еще задолго до появления пикета на площади Свободы, установившаяся традиция авторитарной осетинской власти – всю грязь своего руководства заметать под ковер замалчивания. Например, ни за какие сладкие коврижки не выпытать у начальничков, какое все-таки уголовное наказание понес их коллега, сочлен по руководству республикой, да и, в конце концов, не исключено, что и многолетний собутыльник, пойманный и судимый за воровство, М.М.Шаталов - экс мэр Владикавказа, экс премьер-министр РСО-Алания. Или другой пример: неделю власть имущие хранили гробовое молчание, когда министр Р.Келехсаев и его товарищи соучаствовали в убийстве человека, а, заговорив, очень сильно недоговаривали.

Вообще говоря, последние двадцать лет, корпорация осетинских правителей, проявляя противоестественную для понимания законопослушных людей сплоченность, не позволяет судебной системе Осетии возлагать уголовную ответственность на кого-либо из ее членов, независимо от степени участия этого члена в каком бы то ни было уголовном деле.

Исключения два. Первое это то, что тиранишка Кокойты время от времени бросает в застенки кого-нибудь из бывших своих фаворитов, вроде Каркусова, экс-руководителя Совета безопасности РЮО, или А.Парастаева, экс-председателя Верховного Суда РЮО и там пытает их. Но с этими наш случай равнять нельзя, потому что сажают и пытают их не за меру их вины перед законом, а из-за каких-то счетов между ними и тиранишкой. Другое исключение - Алан Чочиев, экс-заместитель председателя Верховного Совета РЮО, того тоже периодически бросают или пытаются бросить в застенки и тоже не из-за вины его перед Законом, а противозаконно - по требованию грузинских ксенофобов и усилиями их резидентуры в руководстве Осетии.

Несколько месяцев спустя после того, как в прессе и по Интернету прошла информация о том, что Р.Келехсаев, министр РСО-Алания по делам молодежи и спорта подозревается в соучастии в убийстве человека, задержан и находится под арестом – он был выпущен и объявлен невинным. В свете вышеизложенного ничего удивительного в этом нет, это было вполне предсказуемо – ведь он верный член осетинской начальничьей корпорации неприкасаемых.
Вернуться назад