 Коба Гаглоев - известный в Южной Осетии боец. Коба и его друзья, простые цхинвальские парни, встали на защиту своей Родины, когда ей угрожала опасность исчезновения с лица земли. 90-ые годы были самые трудные, потому что тогда им не на кого было надеятся, кроме самих себя. Сплотившись, не расчитывая на помощь извне, они отстояли свою независимость и свою страну. Сегодня редко кто из очевидцев того времени, которые оказались в самом пекле событий, делятся с нами своими воспоминаниями. Поэтому для нас очень ценно желание Кобы Гаглоева поделиться с читателями uasdan. com своими мыслями, своим мнением о происходящем. Коба близкий друг Валерия Хубулова и многие исторические факты, связанные с этой легендарной личностью, известны ему не понаслышке. Сегодня поколение 90-ых пытается осознать и оценить многие события прошлого. Их мнение очень важно для будущих поколений.
- Коба, прошло уже 20 лет после событий, которые вы описываете. Почему вы именно сейчас решили познакомить читателей со своими мыслями и воспоминаниями?
- Многие цхинвальцы последнее время стали писать историю двадцатилетней давности, и, признаюсь, что я зачастую не нахожу никакого сходства с теми событиями, которые я сам пережил. Я, конечно, понимаю, что у каждого человека свое видение ситуации и свое восприятие происходящего, но по моему убеждению некоторые умышленно вводят в заблуждение подрастающее поколение. Я решил писать свои воспоминания для того, чтобы история не изучалась нашими детьми кляузами выскочек. Новейшая история Осетии должна начинаться с автобиографий строителей Южной Осетии и для каждого из них должно быть отведено достойное место в истории.
- Как сложилась, на ваш взгляд, судьба вашего поколения?
- По-разному сложилась. Многие, в том числе и я сам, стали заливать горе водкой. Мы воевали не для того, тобы после победы, давшейся нам колосальным трудом и человеческими жертвами, искать счастья в других городах и странах, ютиться со своими семьями по чужим квартирам и горабатиться за 9 000 рублей, чтобы не умереть с голоду. Кому мы здесь нужны? Многие из моих боевых товарищей не нашли своего места в жизни. Израненный инвалид нигде не нужен. В мирное время их побаиваются, потому то они бесстрашные воины и смотрят на происходящее иным взглядом. Окунувшись на самое грязное дно жизни, под названием война, и выйдя оттуда честно, они не могут смириться с окружающей грязью. Потому что они убеждены в том, что выжгли эту грязь каленым железом на поле боя.
Поледнее время часто можно услышать только о пятиднейвной войне 2008 года, которая якобы сыграла решающую роль, и принесла независимость нашей стране, перечеркивая тем самым двадцатилетнюю борьбу, кропотливую работу и столько потерянных жизней настоящих патриотов страны.
- Чего вы хотите?
- Я хочу чтобы все достойные люди, лучшие умы, вернулись в Южную Осетию. Они нужны в университете, в школах, в больницах, в строительстве. Я хочу чтобы для этого были созданы все условия. Необходимо собрать наши интеллекуальные богаства вокруг нашего колодца и даже многим простить минутные слабости, ради процветания нашей страны.
Что бы вы хотели сегодня сказать вашим боевым друзьям и соратникам?
- Хватит заливать горе водкой. Нам нужны честные выборы!
- И последний вопрос от Къулбадаег газет. Кто изображен на вашей майке?
- Жираф, медведь, заяц, и обезьяна. Мне нравится эта разношерстная компания.
Благодарим вас за ваше решение впервые представить свое творчество публике на на нашем сайте.
КРЕПОСТЬ ПОЛУРАЗРУШЕННАЯ, НО ГОРДАЯ
Не многие из истинных защитников 90-ых годов Южной Осетии , Абхазии, Северной Осетии, дожили до сегодняшних дней. У оставшихся ребят послевоенная жизнь сложилась по-разному. Некоторые от безысходности спились (и со мной бывало), некоторые же, дабы не умереть с голоду, коленопреклонились перед мразью, и восхваляют ее. Иные остались стоять стойко и не пригнулись ни перед кем.
Жаль, что пройдя все тяготы и страданья, голод и нехватку во всем мирском, некоторые из ребят все таки сдались.Власть знает как рулить этими ребятами. Дают денежную по местным меркам работу, ждут пока наладиться жизнь, семья, дети, а потом пугают лишением заработка, увольнением с работы, если не станут шакалами. Вместо того, чтобы быть мужчинами, они идут против своих же свободных и преданных Отчизне и Богу друзей, придумывая при этом для своего оправдания смешные причины. При встрече они смотрят прямо в глаза и ссылаются на трудности и безысходность в жизни.
Устраивая свою продажную жизнь, они делают нашу жизнь еще более горькой, потому что когда-то мы клялись другу не предавать ни при каких обстоятельствах. Но я не могу судить их за то, что они не смогли остаться верными своим идеям и проявили слабость, преклонив колено перед Шайтаном.
Один из наших знакомых сказал однажды :"Ари мах даер с.. астаераем аемае исты цардаей фенаем" (Давай мы тоже облизнем, и что-нибудь в жизни увидим), на что получил поток сквернословия от своих друзей. Теперь он работает директором завода. Хотя у него появилось немного денег, но он никогда уже как прежде не будет шутить с нами и стоять рядом.
Осетинская мудрость гласит "Маесыг хи дураей саетты" (Виной разрушения крепости становятся ее камни).
Крепость веками гордо стоит над вершинами. Но камни крепости по прошествии времен начинают рассыпаться. Когда пришла война, мы, хорз лаеппутае, были неприступной крепостью и выстояли. Но после войны камни стали осыпаться и наша крепость превратилась в руины. Одни из них проваливаются внутрь, так же как и наши ребята, которые погибли, но остались в наших сердцах.Другие камни скатываются далеко вниз, в ущелья. Они катятся сами по себе, одиноко, меняют цвет. На них во время выпаски ссет скот. И если приложить такой камень опять к крепости, то его всегда можно узнать, потому что он отличается от тех, что еще не свдинулись с места.
Те, что продались будут хвалиться и говорить что они были строителями этой крепости, и это правда. Но они никогда не признаются в том, что и разрушителями этой крепости тоже являются они сами.
Наслаждайтесь подачками и воспитывайте на них своих детей, чувствуйте свое набитое брюхо помойной ямой. А Крепость будет смотреть на вас голодными, но гордымы глазами.
В истории остаются крепости, а не воздвигнутые у ее подножия дома. Недаром она строилась на самом высоком месте, чтобы видеть и хорошее, и плохое. И даже если кто-то сотрет ее с лица земли, он не сможет уничтожить ее историю.
КУРЬЕЗ
Мой сосед Юрий Валиев, в народе Хынцъул, отбывал срок за убийство в цхинвальской тюрьме. С ним вместе сидел криминальный авторитет Хута. В этот момент Чибиров кидает в застенки Алана Резоевича Чочиева, легенду и гроссмейстра осетино-арийской истории. В Цхинвале знали одно-это личная неприязнь.В чем она заключалась никто точно не знал. А я думаю, что его упрятали в тюрьму, чтобы не рыпался. В то время никто ничего уже от Грузии не скрывал. Начиная с грузинского дворника и заканчивая спецслужбами грузины и осетины были повязаны кто в бизнесе, кто в родстве, кто в подхалимстве. Но рассказ не об этом.
Сидят в тюрьме Хута и Хынцъул в одной камере, а в этот момент прошла шняга, что закрыли Алана Чочиева. Все, т.е. и косые, и крутые, и кривые были в недоумении - за что Людвиг бросил антикварный экземпляр в неволю? Проходили дни, недели, месяцы. Хута и Хынцъул думали что такому известному человеку как Алан будут эшелонами
носить передачи и решили сделать все, чтобы перевести его в свою камеру. Не знаю сколько времени это заняло, но в один из дней Алана действительно перевели в камеру к рецедивистам. Чибиров видимо думал, что Алану Резоевичу пришел конец, но не тут то было. Хута и Хынцъул, пытаясь сохранить шанс питаться нормально, старались изо всех сил сохранить Алана Чочиева.
День другой проходят, а передач все нет. Прошли неделя и две. Хынцъул спрашивает у Резоевича технично:
- Алан Резоевич!. Наверно Людвиг к вам никого не пускает?
- С чего ты взял, Юра? - отвечает вопросом на вопрос А.Р.
-Передачи тебе не носят что-то! - уныло говорит Хынцъул.
-А-а-а-а!!! Ты про это?. Так же я месяц назад голодовку объявил, - спокойно объясняет А.Р.
- Эхх. Маегуыр лаегыл дур хаердмае тулы, ам даер та нын нае атылди, брат, - воскликнул в сердцах Хынцъул, поворачиваясь к Хута.
Не повезло нашим рецедивистам пожить сытно хоть какое-то время.
Хута и Хынцъул были простые цхинвальские ребята. В тюрьме свободного времени валом и Алан начал методично выбивать из них дурь. Вскоре они первые начали интенсивно изучать политику и ари-асс-аланскую идеологию. Не знаю как с Хута, но Хынцъул стал в тюрьме настоящим ари-ассом. Помню у нас за столом в какой-то праздник собрались мои друзья и соседи. За тамаду был Хынцъул. Один из моих друзей, когда Хынцъул торжественно произносил тост персонально за Алана Чочиева, нехорошо отозвался об Алане. Хынцъул чуть не прирезал его, выхватив огромный нож. Этот друг еле ноги унес.
Вообще было интересно наблюдать перемены, произошедшие с Хынцъулом. Странно было видеть как этот беспощадный, не брезговавший никакими преступлениями рецедивист Хынцъул, так больно переживал за Алана, который несправедливо был водворен в застенки, за правду.
В то время никто не мог анализировать реально. И мало кто понимал какую опасность для народа и будущего Осетии представляет тот факт, что Алан оказался в тюрьме. Истинные защитники страны, уставшие тогда от войн и лишений, были непроизвольно разобщены, каждый занят своим делом. Только спустя время мои единомышленники и братья по оружию осознали всю трагедию произошедшего с Аланом и с нами самими. Потому что среди нас тоже была посеяна вражда и недоверие, переходящая в ненависть.
Чибиров тогда думал, что если Алана Ч. кинуть в тюрьму к зекам, то ему хана. Но и там, на дне общества, нужен был голос Алана. Вся тюрьма, от зека до надсмотрщика внимала Алану, слушала его научные труды, исследования, рассказы. Везде он показывал реальную грязь вышестоящего общества, т.е. верхушки.
Соседи за спиной Хынцъула шушукались: "Ничего моя не понимает, сколько раз он сидел в тюрьме, столько раз он выходил не изменившись, а на этот раз как будто его по голове кувалдой кто-то ударил. Не узнать Хынцъула! Ходит и говорит только о хорошей жизни осетин и арийских богах". А когда он садился с ребятами за стол, все уже знали, что за А. Чочиева он будет говорить персональный тост. "Царды дам Аланы фаерцы цыдаертае бамбаерстон" - говорил он.
Хынцъул умер. Простой парень Хынцъул, который ничем в жизни не интересовался, и никого не любил, вышел из тюрьмы человеком, который любил Цхинвал, любил цхинвальцев, интересовался будущим Осетии и верил в арийского бога. Он даже женился и у него родился сын, которого мы вместе забирали из роддома, запуская фейерверки в небо.
СУХОЙ КОЛОДЕЦ
Одни Великие из Великих мужей мира живут пока не там, где они создали великий колодец... Они его построили и сейчас смотрят издалека, как уничтожаетcя чудо света людьми, которые не знают цену этому памятнику истории. (Исход 1: Подавятся...)
Вода эта жизнь. Вода своего рода альфа и омега. Все великие мужи мира относились трепетно к силе и магии воды. Даже в детстве мы задавали вопросы друг другу: что дороже вода или золото?. Потом смеялись когда выяснялось что без воды никуда. Человека можно лишить свободы, и он будет жить, но без воды он погибнет.
В 1988 году из-за нехватки питьевой воды стал вопрос о необходимости строительства водопровода Едис-Цхинвал, чтобы наш любимый город напился чистой горной студеной водицы. Встали от мала до велика на строительство этой цитадели. Были организованы стройотряды. Дружно провели цхинвальские стройдружины долгожданный водопровод. Я прекрасно помню, что приезжие студенты-грузины не хотели записываться в строй отряд. Мотив был такой - "вам нужна вода, сами и стройте". И вот наконец победа - вода есть! Вопрос о спорах из за воды вроде уже решен. Оказывалось - нет.
Нам не дают напиться этой воды грузинские ксенофобы. Появились лозунги - "Грузия для грузин", значит и вода грузинам. Тогда и возникла у А. Р. Чочиева и его сторонников идея строительства огромного колодца, под названием - Южная Осетия. Чтобы осетинскому народу никто не мешал, в случае успеха, напиться воды. История, да и все мы помним, как по крупинкам строился этот красивый колодец. Кто воевал, кто трудился, а кто помогал из за границы продуктами и товарами первой необходимости. В охваченной трагедией Южной Осетии эта стройка не прекращалась ни на секунду. Алан и Ко использовали любую возможность для того, чтобы мечта воплотилась.
Я хорошо помню что без Алана не решался ни один вопрос - будь то Дагомыс, Белоруссия, Москва. Олег Тезиев, Валера Хубулов, Парпат, Аца Кабисов, Цховребов Тимур, Коко и многие достойные сыны Осетии с Текстиля, Шанхая и др. районов героически сражались за свой город и свою страну.
Оставшиеся в Южной Осетии ребята, кто умел держать оружие в руках, защищали родную землю и тем самым вносили свою неоценимую лепту в строительство нашего общего колодца. Погибали за общее дело великие личности Южной Осетии. Но погибали с надежой на то, что их дети, внуки, братья, сестры, друзья, будут пить воду с того колодца, который с таким трудом и такой ценой был воздвигнут.
В 1992 году для Алана Чочиева война не была закончена. Многие из строителей колодца погибли, некоторые уехали в Росиию, а некоторые начали восстанавливать с ним руины Цхинвала и залечивать раны. Мы показали всему миру, что осетины и духовно, и культурно, и, наконец, морально, имеют право иметь свое государство. Маленькое, но свое, независимое.
Но пока мы обустраивали наш колодец, вокруг сплотились полчища предателей - из бывших комсомольских лидеров, партработников, силовиков, богачей, - тех, которые бежали из Цхинвала в трудное время, прихватив с собой свое и не свое имущество. Они бежали тогда навсегда, не оглядываясь, думая, что Южная Осетия падет. Прошли годы и эти полчища увидели оазис, который появился вокруг колодца. И тогда начали они разлагать дружные дружины, стравливать воинов друг с другом. Эти ублюдки свалили на них столько грязи, сколько не мог выдержать никто. Воины начали убивать друг друга, а мудрецов бросили в застенки, в надежде на их нелепую смерть. Спасшиеся в этой войне оставили свой колодец и находятся далеко от родины, среди них и Патриарх нашего колодца. Я и многие строители заливаем горе свое водкой и вином. Со слезами на глазах мы осознаем, что воду из святого колодца пьют не те, кто его построил.
новейший самолет gulfstream
|
