Uasdan.com > Чочиев > «ПОДСПУДНОЕ» И «ГРОБОВОЕ» В ПАНЕГИРИКЕ ШНИРЕЛЬМАНУ

«ПОДСПУДНОЕ» И «ГРОБОВОЕ» В ПАНЕГИРИКЕ ШНИРЕЛЬМАНУ


3 июня 2008. Разместил: Алан Чочиев
[по книгам «Войны памяти (далее - ВП)» М. 2003, и «Быть аланами (далее – БА)» М. 2006]


Летом в Джимаре к костру группы духовного туризма кинорежиссёра М. Джуссоева пришёл молодой человек и отрекомендовался «политологом» Аланом Татаровым. Группа оседлала политологию - я сделал группе знак не называть меня и не участвовал. Но моё присутствие стимулировало вопросы в персональном ключе и более всего ответов он отвёл «великому политику Дзасохову», чуть меньше «Плиеву», а «Чочиев - я раньше считал его специалистом, но потом кое с чем у него познакомился и понял, что он никакой». Полчаса – и он заявил: «Чочиева никогда не слушал и не читал». Ещё через полчаса «ушлая» группа подвела его к личному открытию – и он признал себя «не политологом». Знакомство наше не состоялось, на уходе он сказал им, что «прочёл бы что-то и у Чочиева, но нечего»… Тут я вступлю вдогон: кое-что прочитать есть и давно.
А недавно, месяца два-три назад, в Интернете выставлена даже моя книга «От Цхинвала до Элхота – Полигон, Игра, Охота» (сайт ocdepio spiritofalania.com), говорят, на сайте было уже порядка двухсот посещений, однако намного больше издаётся и читается «шнирельманов»-«плиевых»-«дзасоховых»- «дзугаевых» -«дзидзоевых»-«санакоевых»-«и проч.». Они оседлали кафедры в университетах и отделы в институтах, и тиражируют «аланов татаровых», доверчивых на обман, сотнями. Если каждый десятый даже и прочёл сайт ОЦДЭПИО, число «аланов татаровых» продолжит расти много быстрее, чем квалифицированных молодых политологов, каким я желаю стать и Алану Татарову…

В ПОЛИТИКЕ И ПОЛИТОЛОГИИ ЧАСТО БОЛЬШЕ СКАЗАННОГО ОЗНАЧАЕТ НЕСКАЗАННОЕ

Почему в заглавии «панегирик»? В «ВП», с 494-й до 504-й страницы, кроме массы упоминаний моего имени, обнаруживается ещё всего три-четыре других имён. По концентрации это не уступает только имени В.И. Абаева - лестно… Тогда почему в заглавии «подспудное» и «гробовое»? Шнирельман многое видит «подспудно», а Чочиева А.Р.даже дважды «подспудно» на одной странице («БА» стр.180). Для пользы «аланам татаровым» стоило бы разговорить у костра в Джимаре и Шнирельмана - здесь я ещё и готовлю им вопросы к его «подспудной» методике. А это как раз вопросы о главном!
Ответов Шнирельману много и ещё будет – пишут, в основном, дискуссионеры-историки из ковёрно-кабинетной обслуги «политэлиты». Заметно отдельно у самого Шнирельмана стоит Анзор Хачирти и он писал, что Шнирельман «сеет межнациональную рознь» (Публицистика. Владикавказ. 1999 стр. 259). То есть то, что Шнирельман пишет - это ещё и политика! И тогда политика то, чего он НЕ пишет… Наука История – вообще политика! Две его книги объёмом в 1300 страниц («ВП» и «БА» вместе) – это политика и надо внять идее-фикс избирательности автора в сопоставлениях «пишет»-«умалчивает».
Тогда из под его «подспудного» лучше различимо «гробовое» - Шнирельман из-за того и понятней, что он демонстративно и эмоционально пунктуален, и демонстративно и неэмоционально непунктуален. Пример – учебник по истории Северной Осетии 1987 года под редакцией Новосельцева: тут он отметил «гробовое молчание» о иудаизме, принятом у части алан («БА» стр. 153). Зря авторы и редактор учебника обошли иудаизм «у части алан» - из глубин «подспудного» это вышло тем, что говоря о грузино-осетинской войне Шнирельман избегает историко-идеологических сопоставлений Гамсахурдия с другими фюрерами. Но во всех иных случаях стратегия и методология обеих книг исходят из оппозиции «арийства» и «еврейства», лишь в случае с Гамсахурдия эта «контроверза» обходится. Неужели у Шнирельмана арийство и нацизм – одно и то же?
Ещё пример: Шнирельман говорит о грузино-осетинской войне начала 1991 года, но ЛИШЬ о беженцах с ЮГА и осложнении этим отношений с ингушами. Но - «гробовое» молчание о природе этой войны с осетинами: войны, навязанной грузинским фашизмом, из-за чего появились и беженцы, и напряглись отношения с ингушами. Тут же публичное сожжение ингушами книги Дюмезиля о скифских корнях осетин («БА» стр. 174), и либо Шнирельману неведом этот стиль исполненного нацистским исступлением предвестия культурного геноцида, либо он не знает его физического развития в практику нацизма, хотя бы в случае с теми же умалчиваемыми в учебнике Новосельцева последователями иудаизма… Тут идея-фикс уже заметнее и похоже, что стиль «гробового молчания» у Шнирельмана - от избирательности в оценках: потому арийство, как и нацизм - зло!

ИМЕНА И НАЗВАНИЯ В ИЗБИРАТЕЛЬНОСТИ ШНИРЕЛЬМАНА

Шнирельман акцентирует внимание на том, что осетины стали давать детям имена по нартскому эпосу и аланской истории в связи с войнами с грузинами и ингушами начала 1990-х («БА» стр. 174-175). Но имена из Нартиады давались и в прежние годы, а в 1980-е это усилилось. Почему? По логике Шнирельмана – из-за войн. И как раз с 89-го очевидна была угроза союза грузинского фашизма с экстремизмом ингушей! Он тут прав, однако… Однако о фашизме и его союзнике - «гробовое молчание» и у него, и у так называемых «осетинских учёных», по заказу «дзасоховых» множащих политологов «аланов татаровых»: идёт «подспудное» оболванивание осетин. Подменой названий конфликта готовят обоснования их виновности: события тоже имеют имена и «войну с фашизмом» именуют «межнациональным конфликтом»… Смысл подмены названий, подсовываемых «плиевыми-дзидзоевыми-дзасоховыми-санакоевыми», непонятен «аланам татаровым».
Наука ономасиология изучает названия процессов, явлений – в том числе войн, поступков. И разные политикиимеют разные названия... Любое имя есть знак центральности и маргинальности, включённости и изгойства, гегемонии и подчинения, величия и зависимости – это вслед за Бурдье разделяет и Шнирельман («БА» стр. 27)… То есть он знает, что подмена имёнэто политика! Но названия «грузинских фашистов» у Шнирельмана нет! Есть о чеченцах: их учёные заявляют себя арийцами, а вайнахский язык – как язык «европеоидов-кроманьонцев». По идее чистоты крови они следуют Л. Гумилёву и Гитлеру, а осетин считают потомками евреев-маздакитов из Ирана /бежали в 6 веке/, врагов чеченцев Сталина и Берия тоже считают евреями («БА» стр. 370-372). Лихо: в книгах о Кавказе есть Европа и Гитлер, но «гробовое» - о Гамсахурдия и его книге об арийстве грузин! О его нацистско-экстремистском грузино-вайнахском союзе против осетин! Это – политика! Шнирельман «толерантен» и к арийству, и к фашизму в Грузии. Но знает - борьба с арийством в советской науке шла до 1990-х годов («БА» стр. 101)...
У Шнирельмана о нацизме в Грузии «молчание гробовое», а борьба с арийством на остальном Кавказе – это его шумный вклад в российскую науку... Для чего-то он имеет сказать, что по науке генетике ингуши ближе всего к горным и южным осетинам – («БА», стр. 92). Значит «подспудно» они все - кто..? Что это означает? Гадайте: то ли что ингуши – это, как и осетины - евреи, то ли все они арийцы, а грузины вопреки Звиаду – нет. Судя по сноске на Абаева, считавшего арийцами только иранцев и индийцев («БА» стр. 102), для Шнирельмана «подспудно» все «неарии». Ну а если Абаев ошибался – они арии? Или вот аланы – это арии, а у части алан был иудаизм, как в этом случае - арийство не зло?
И к чему «метода имён» Шнирельману? «Враги народов» - это что, имена «гитлер», «сталин», или нацизм и большевизм? Имя «сталин» из нартского эпоса… И дочь свою сам Сталин называл «сетанка» - по имени героини Нартиады. Книгу об этом «хитро» написал в Иерусалиме «немаздакитский еврей», и издал в Москве (Михаил Вайскопф. Писатель Сталин. Новое литературное обозрение. Москва. 2001). И создал проблему Шнирельману – оказалось, что «уже-неосетин»-«почти-грузин»-«совсем-русский» Сталин носил имя из Нартиады и имена из неё обожал. Но имена эти - до войны с Гитлером! Война с фюрером Гамсахурдия и его союзными ингушами много позже - в начале 1990-х… То есть имена из Нартиады были в обращении и до Гитлера! И есть после Звиада... Тогда к чему «метода имён» с разоблачением общих расовых корней «осетино-грузина» Сталина и «осетино-казака» Исаенко? Это «методы» против ариев, эпоса, чеченцев, осетин..? Что в развитие..?
Это стоит понять! Сталину - по Вайскопфу - приписана тирада: «Мне докладывали, что гитлеровцы готовят полное физическое истребление еврейского населения как в самой Германии, так и в оккупированных ею странах. С этой целью ими разработан план уничтожения еврейского населения, закодированный под названием «План Ванзее». Жаль трудолюбивый еврейский народ, насчитывающий шеститысячелетнюю историю». Сталин тут в полтора раза удлинил еврейскую историю, однако главное состоит в том, что никакого «плана Ванзее» вообще не существовало – имеется ввиду так называемое «совещание в Ванзее», на котором разрабатывались меры по депортации европейских евреев в лагеря смерти, но оно было через год после этой профетической беседы – а именно 20 января 1942 года» (Михаил Вайскопф. там же, стр. 12). Тираду стоит понять!
Понятно читателю или нет, но поясню: в прочтении еврейских интеллектуалов, аргументирующих реальность холокоста, акт в Ванзее – почти решающий. На сегодня нет государственных актов, которые доказывали бы курс Германии против евреев, как есть государственные акты, доказывающие курс Грузии против осетин… Нет документов и газет о том, что против евреев лично сам фюрер Гитлер призывал или предлагал действия, как всё это есть о фюрере Гамсахурдия, призывавшего и предлагавшего действия против осетин! Правда, лично мне осетинский правозащитник Р. Магкаев доказал, что холокост начался ранее даже и «акта в Ванзее». И чтобы «болтливость Сталина» у Вайскопфа «не аукнулась осетинам» у Шнирельмана, Магкаеву надо доказать это и ему…
Избирательное «гробовое молчание» сводит внимание к «методе» Шнирельмана, но он «подспудно» делает нам знаки и сам, как на 381-й странице «БА», что симпатии чеченцев к антисионизму и Гамсахурдия – это от осмысленного национализма, потому же и «мировому еврейству, мировому сионизму не нравится любой национализм, кроме своего собственного» (Иванов Л. «Заговор». газ. «Ичкерия» 30.07. 1992). Избирательность – осмысленная: он сам «подспудно» являет - чем дальше, тем очевиднее «собственный национализм» Шнирельмана терпимее к действующей идеологии и практике нацизма и арийства в Грузии, чем к муссируемой им у других идеологии арийства. Это ариофобия!

НА КАВКАЗЕ «ГРОБОВОЕ» О ГРУЗИНСКОМ ФАШИЗМЕ - НЕРВ ИЗБИРАТЕЛЬНОСТИ

Шнирельман не упустил симпатии чеченцев к антисионизму и к Гамсахурдия. Но об особых отношениях Гамсахурдия и ингушских интеллектуалов у него «гробовое»… Хотя вряд ли ему не известно, что Звиад пестовал экстремизм у ингушей и вооружал их, называя их союзниками против осетин на Северном Кавказе. Звиад открыто заявлял осетинам – «я заставлю вас воевать на два фронта: и здесь, и с ингушами за перевалом».
Вот цитата из исследования правозащитников РСО-А о природе кавказского фашизма и терроризма, изданного к годовщине Беслана - «грузинский фюрер обратился к идеологической обработке союзников вне ГССР и сделал ставку на ингушей и чеченцев, назвав их стратегическими союзниками. Гамсахурдия, ещё до избрания, заявлял на митингах свою стратегическую формулу «Грузия-Чечня-Ингушетия». В первые три месяца после избрания - в конце 1990 года - эта формула стала дежурной на грузинском телевидении: Грузия-Чечня-Ингушетия против связки Россия-Осетия. В начале следующего года этот стратегический «союз трёх» рекламировался и в русскоязычных изданиях Грузии ("Вестник Грузии", 27.02.1991), а эмиссары грузинского фюрера нагнетали антиосетинские темы на митингах в Ингушетии» («Осетия-Алания – мировое пересечение идеологий фашизма, терроризма и большевизма: от виновных к проектам». Владикавказ. 2005 стр. 7). И, как всегда, Дзасохов, милый Шнирельману, причастен...
Из избирательной односторонности Шнирельмана вытекает, что ссылке на Горовитца (- «сама по себе культурная дистанция не объясняет враждебности», «БА» стр. 168), назначено взывать к другим. Он ею требует, но от других - не быть односторонними в констатациях культурной дистанции. Сам Шнирельман не взгрел за это Звиада – то есть «подспудно» согласен в объяснении его враждебности культурной дистанцией: осетины - «дикари»… И взгрел Блиева и Бзарова за отрыв чеченской войны и ингушской «агрессии против осетин» от политики России! И за одностороннее объяснение вражды «тайпами и набеговой системой»! Всё бы так, но мешает избирательность между виной за вражду в политике России, и демонстративное «дежавю» о вине политики грузинского фашизма: не занималась Россия три года перед войной целевой нацистской пропагандой о «чеченских диких инородцах». А вот Грузия об осетинах – вовсю: обыкновенный фашизм! Он был и с 1933-го, и с евреями: разница в том, что ресурса развернуться у Звиада было меньше! И выходит, что нацизм Звиада не для Шнирельмана: тут ненависть не к евреям - к осетинам.
И значит, для осетин Шнирельман – нацист. Если вражда по культурной дистанции – аргумент, то борьба за достойных предков – это претензия на их высокую культуру, в которой и грузинские историки достойно отмечены Шнирельманом. Он знает также, что вражда формируется в идеологии. Но если идеология стоит на борьбе за наследие алан - и отсюда вражда, то борьба за наследие алан – это борьба за «культурную дистанцию» и тогда мир достигается признанием алан общими предками для ингушей, чеченцев, осетин. И грузин тоже – Звиад считал их ариями… Только если бы высокая и одинаковая по уровню культура исключала нацизм и фашизм, то откуда это было в Германии? Италии? И если претензия на более высокую культуру не остановила фашизм - и он переливается красками в Грузии при Гамсахурдия, Шеварднадзе и Саакашвили, почему Шнирельман не различил его природу..? Стоило показать – как культурная общность снимает вражду!
И как не снимает! Этого нельзя списать на то, что Шнирельману известно только одно проявление фашизма – германское… Нельзя потому, что грузинский нацизм ему известен и один раз он признает справедливыми упрёки Блиева в нацизме против Гамсахурдия («БА» стр. 163). И если всё-таки вражда от нацизма, а грузинский фашизм он признал, то одна фраза об этом на две книги общим объёмом в тысячу триста страниц, где вражда - вся из-за алан (или из-за скифов, или кобано-тлийцев) – это хлеще «гробового молчания»! Разоблачая один случай односторонности, сам Шнирельман подменяет её другой односторонностью: обходит грузинский фашизм. Но разве арийство – это нацизм?
Национализм народов Кавказа был следствием их становления как политических наций и это могло бы иметь меньше издержек, но они были на изломах Большой Игры…

ИЗБИРАТЕЛЬНОСТЬ МЕЖДУ ЮГОМ И СЕВЕРОМ - СТАТУС ПРИГОРОДНОГО РАЙОНА

Всякий раз в преддверии выборов осетин упорно склоняют «рухнуть фэйсом» в национальную идею. Я понимаю, когда речь идёт об объединении Юга и Севера… Но и эту идею давно сделали выборной – начиная с Галазова (А.Х. Галазов. Из основных направлений программы Галазова А.Х. // Северная Осетия, 11.01.1994). А флаг и герб – этим мы делали идеологию для конкретных задач выживания в условиях разгула нацизма в Грузии! Потому флаг и герб были приняты пока в Южной Осетии, потом в РСО-А. Потому что задача выжить тогда в РСО-А ещё не стояла, а Юг – его, как и Беслан, делал разменной картой собственной карьеры Дзасохов. Но у Шнирельмана и он вне критики…
И «гробовое» о нацизме фюрера Звиада! И арийство у него хуже нацизма - как если бы еврейство было хуже сионизма. Не странно? Нет, если видеть тут ещё и «подспудную» конкуренцию – он отстаивает приоритет иудео-христианства в истории Цивилизации от «осетино-грузино-вайнахо-славянского» притязания на вклад в истоки… Осетинские историки – культурконкуренты, что «опаснее Шнирельману», чем фашизм в Грузии…
Полуправда и о флаге-триколоре: принят в РСО-А в октябре 1991 года – вице-премьер Э. Каргиев назвал это восстановлением в правах бело-красно-жёлтого аланского флага. Парламент был за аланскую символику (Сапрыков В. Символы Северной Осетии-Алании //Наука и жизнь, 1995.№9, стр. 27-29). Но Каргиев знал больше историков – такой флаг алан нам не известен… Избирательность здесь в другом - Шнирельман знает о «драматичной обстановке, связанной с созданием этой символики» («ВП» стр. 499). Но скрыл, что весь «драматизм» создателям флага учинял Дзасохов политико-милицейскими угрозами. Однако у него Дзасохов вне критики... Вместе со Звиадом!
Отметив, что истоки геральдического знака - герба - неясны («БА» стр.178), он отчасти прав… На самом деле ясны - «киски» нет в идеологии Нартиады. И на известном «флаге» алан – Дракон, а это тоже не «киска/барс»… Она лишь на одном рисунке из Грузии, сделанном в том же регионе Ас-Алании, в фольклоре которого «барс/ кошка» известен лишь как воплощение чумы. И от чумы спасает как раз «коршун/орёл», унеся «киску/барса» (-эпидемию) за горы… Теперь «барс/чума» и на гербе Юга, и это пинок «аланским знатокам» фольклора под зад известной фразой литератора - «чума на оба ваших дома» - за предпочтение заезжих «учёных» перед великой наукой Нартиады! Геральдический знак – «коршун/орёл» Арциу есть во всём фольклоре и в Нартиаде - он на гербе РЮО и у Шнирельмана («БА» стр. 196). Шнирельман знает кому верить - автору из Грузии, или идеологии Нартиады! Он знает больше арийских историков: только устные (фольклорные) источники могут вызывать к себе доверие, но не тексты авторов любой древности («БА» стр. 7-10) – эти всегда заказные: заказчик - либо патриотизм пишущего, в том числе в форме страха Власти, либо иная выгода. Но и арийские историки – в заказах и страхах, потому «чума» на Юге и Севере сигналит невежеством масштабом в Нартиаду…
По проблеме Пригородного района автор тоже выглядит вполне приличным эрудитом. Но он сводит её к «капэсэсовскому разыгрыванию» в Осетии-Алании карты «отечественной войны». Это усекает картину вражды до рамок 1941-45 годов, тогда как вражда – это нерв большевизма, нацизма и фашизма, а всё это имело место в СССР и до 1941-го, и после 1945-го. Шнирельман и тут односторонен - это политика! Против кого..?
Но сущая правда – в опере Мурадели «Великая дружба» осетины изображались с грузинами как контрреволюционеры во вражде с русскими! Осетины-коллаборационисты воевали на стороне вермахта в северокавказских и грузинских легионах («БА» стр. 100) – это правда! После депортации чеченцев и ингушей в 1944-м осетины боялись той же участи, и радовались, когда ЦК ВКП (б) осудило оперу Мурадели и реабилитировало осетин и грузин, но объявило чеченцев и ингушей помехой дружбы народов («БА» стр. 102). Он прав - из Грузии в Пригородный район выселили 25-35 тысяч осетин («БА» стр. 100). Это - правда… Но правду нужно сказать всю – не частями…
Это правда, что земли чеченцев и ингушей власти Дагестана и Грузии вернули – нашли в себе силы. Но и там, на местах, встретить чеченцев и ингушей были не готовы - были кровавые стычки. Секретари Яковлев в ЧИАССР и Кабалоев в СОАССР были против их возвращения - Северная Осетия и земли не вернула. («БА» стр. 246-249). Тут нужно было продолжить говорить правду: дагестанцы и грузины вернулись на свои земли в Дагестан и Грузию. А сёла южных осетин в Грузии в большинстве своём были сметены – это была необъявленная депортация южных осетин из Грузии, вернуться в которую их лишили возможности. Возвращение южных осетин в Грузию – на развалины – это было бы уже добровольное самоуничтожение этих 25-35 тысяч переселенцев с юга…
Осетинам некуда было вернуться – это Шнирельман скрывает! Он знает при этом, что в Грузии был культурно-языковый геноцид осетин – грузинский алфавит и школы на грузинском! Особенно – как раз с 1944-го… Совпадение??! Нет – осетин выдавливали, но братства «дики в науке и политике» с Дзасоховым и Шнирельманом это скрывают. И хотя этот случай тоже о спасении народа, но раз случай с осетинами, то тут - «гробовое»…
В другой раз Шнирельман изящно – со ссылкой (Лёуит) – вошёл в предположение («если верно, что для иудеев и христиан «история была прежде всего историей спасения»), чтобы сделать сомнительное обобщение: для историков-этнонационалистов история была историей этнонационального спасения. Только и для иудеев история (мифы иудаизма) была историей спасения как раз в этнонациональном смысле – как история создания государства евреев. Как всеобщее – это было у христиан! И как всеобщее – это и у ир-ас-алан в трактовке «немилых» для Шнирельмана А. Хачирти и А. Чочиева.
Как-то, готовя культурологическое исследование, Хачирти сокрушался, что осетинские учёные оплевали осетинскую религию, не понимая ни её философского, ни её гуманистического содержания… Замечу, что ни философское, ни гуманистическое содержание ир-ас-аланского единобожия тем «осетинским учёным» и не известно – в этом они равны Шнирельману и не раздражают его как «хачирти-чочиевы»...

ОТ ЧЕРЧЕСОВА ДО ХАЧИРТИ - КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКАЯ ПРЕТЕНЗИЯ

Как источник Истории, фольклор надёжнее авторских текстов – и у нас есть Нартиада! Объективно история не имеет смысла и сам человек вносит смысл в историю по определённым политическим соображениям. Разные прочтения исторических фактов определяются политическими пристрастиями. Поэтому «историзм» есть угроза открытому обществу из-за соблазна человека переложить решения на историю. Поэтому и Гераклит, который сформировал принцип «историзма» - был «первым сознательным врагом открытого общества» - это Поппер и с ним Шнирельман согласен.
Согласен и я, что «историзм» осетин - возрождение фамильно-родовых культов и кувдов, завязанных на «героях фамилии», чреват и «чем старательнее мы пытаемся вернуться к героическому веку племенного духа, тем вернее мы в действительности придём к инквизиции, секретной полиции и романтизированному гангстеризму». Это тоже Поппер, а не знающие о нём осетины с 1989-го являют все признаки его правоты.
А вот Хачирти с ним согласен - потому Хачирти возродил культ матери Задалески-Нана: это культ надэтнический. И за это тоже панегирик Шнирельману: никто из осетин-учёных не понял, а он единственный понял - Хачирти занимался созданием современной осетинской национальной идеи. Шнирельман обозвал это «этнической религией» - Нана якобы усиливает этническую идентичность осетин («БА» стр. 184). Но национальная идея - СОВРЕМЕННАЯ осетинская - и с Нана возможна лишь с надэтнической религией, ибо именно такая досталась осетинам от ир-ас-аланского единобожия с его трёхтысячелетней историей – остаётся являть её вечные идеалы и преходящие образы снова и снова! Это и делал Хачирти – напоминал о гуманистической ценности Матери в идеологии религии!
А Шнирельман и тут передёргивает – Хачирти прекрасно сознавал её дистанцию от «естественной религии древних арийцев»… Но сознавал именно дистанцию от «древних», а не от ир-ас-аланского единобожия! Я могу судить об этом уверенно: в 2001 году Хачирти и философ Л.Н. Кочиев обсуждали со мной вышедшую тогда мою книжку «Феноумен Mon и субстанция Ud в системе ари-ас-аланской Философии, Веры и Мистики» - немилую для Шнирельмана. Позже Хачирти опубликовал рецензию на эту книгу в газете «СДА» и её лучше прочитать… Скажу только, что Хачирти был первым и пока остаётся единственным осетинским учёным, который, тут он лукавил - «принял всё, что в этой книжке логически понял, а остальное как минимум красиво, но есть вопросы, по которым он колеблется»… Он не принял вывод о том, что ир-ас-аланское единобожие лежит в основе всех монотеистических систем человечества – иудаизма, буддизма, христианства, ислама – и в этом он как раз «близок к Шнирельману» и «далёк от меня».
Но почему Шнирельман иронизирует по адресу «большого энтузиазма» Хачирти в «обрядово-тостовом» отношении к национальной культуре? Игра? Или он не понимает всё же выдающийся дискурс Анзора Хачирти? И первое, и второе! Потому он солидарен с критикой Хачирти «осетинскими интеллектуалами с европейских позиций» и ссылается на Черчесова А.Г. («Земля величиной с почтовую марку» в контексте «глобальной деревни» //Вестник института цивилизаций. Владикавказ 1998, вып.1. стр. 129-137)…
Однако надо быть корректным и тут – и, по меньшей мере, показать понимание отличий между критериями Культуры и Цивилизации, иначе превосходство сводят к дизайну одежды и архитектуры. Но «обрядово-тостовые» празднества Европы не превосходят ир-ас-аланские этикетом или установками уасдан… Одно из главных заблуждений милых Шнирельману осетинских интеллектуалов выросло из полного непонимания того, что сама Европейская Культура, если бы изъять из неё базовую философию ир-ас-аланского единобожия и обрядово-тостовое наследие комплекса уасдан, ничем не отличалась бы от сального пьянства русских, американцев, евреев, осетин, англичан, французов – и не только ариев или рыцарей в широком смысле. Но и вообще всех врагов этикета и рыцарства – этих умелых («хомо нео-хабилис») людей «остограмиться в забегаловках»: тут не стимулирует ли Шнирельман милых ему «осетинских интеллектуалов» покуситься на сам обрядово-тостовый базис «хомо сапиенс», на котором выстроены иерархическая, гражданская и рыцарская культуры Европы – корни которых с Кавказа. Без него был бы невозможен и статус «сапиенс»…
Цивилизация – это другое и об этом не здесь. Как показали события 1989-93 годов, в «осетинских интеллектуалах» слишком много «культуры стиляг» и им не приходило задуматься – ЧТО западная наука связывает с Кавказом, когда считает его родиной европейцев… И о смысле человечности, и о её месте в технократической культуре: куда будут задвинуты в ней «обрядово-тостовые» по социальной природе нрав, этикет, вера…
В другом месте Шнирельман снова отмечает стремление Хачирти доказать, что приверженность осетин своей религии не в поклонении идолам, а в «выражении более высоких духовных ценностей» - и снова, вольно или нет, но воздаёт ему должное! Ибо философ Хачирти вынужден считаться с непониманием «осетинскими интеллектуалами» глубочайшей философской разработанности основ этикета и нравственности в системе ир-ас-аланского единобожия. Осетины любят муссировать алан в роли основателей рыцарской культуры Европы, но её формы и смыслы – тоже из той самой «тостовой обрядности». Достаточно напомнить хотя бы Грааль и Артура… Шнирельман лишь констатирует, что осетины поверхностно восприняли христианство и ислам, но «обрядово-тостовым» порядком всегда молятся единому богу Хуссау. И опять же - сказать о причинах этого не хочет или не способен. Нет на него «Задалески-Нана»… И Иннаны…
Или вот оценка Д. Лейтина о том, что в постсоветском пространстве больше уважают тех, кто говорит на родном языке («БА» стр. 186-187) - тут осетины хуже всех на Кавказе: их не уважают. Но есть осетины – не из когорты «осетинских интеллектуалов» Шнирельмана, которые тоже ищут объяснения тому, что в вопросах веры испытывают над другими (не только кавказцами) некоторое превосходство из-за веры предков. Потому что «те предали веру предков - и приняли чужое христианство /или ислам и т.д./)»... Сам Шнирельман приводит данные об ингушах - меняли религию несколько раз за последнее тысячелетие: вначале – язычники, в 10-13 веках – христиане /из Грузии/, после 13-го – снова язычники, в 19 веке уже ислам (Мужухоев М.Б. Религии приходят и уходят…// Грозненский рабочий. 22.09.1988)… И то, и это - явные симптомы идеологии «вражды из-за культурной дистанции». А те, кто честит веру осетин, ничего не смыслят в ир-ас-аланском единобожии и усиливают у таких осетин гордость за верность вере предков.
Когда осетины ещё и осмыслят изощрённую логику ир-ас-аланского единобожия, то дискуссии о том, что тот или иной вопрос «как-то неправильно представлен в Библии» или «в Коране», нередко аргументированные и без этого, станут намного конструктивнее для преодоления «культурных дистанций», чем это воображает Шнирельман… В газетах встречаются дискуссии и бывает, христианские духовники плохо выглядят на фоне ир-ас-аланских оппонентов (газ. «Осетия сегодня», дискуссия с Д. Макеевым). Так что ссылку Шнирельмана на связь всего этого с «ревитализационными идеологиями и практиками» надо принять как знак глубокого всеобщего кризиса ценностей - и никак иначе.
А Хачирти лелеял ценности – подвижнически: он последователен и в том, что «в крови осетинского народа – его исконные верования», и в крови иудеев – свои. И что вера предков для осетин имеет смысл. Понял и признал глубокую системность ир-ас-аланского единобожия. И как философ подчёркивал, что исконные верования осетин далеко ушли от «естественной религии древних арийцев». И считал, что «эту веру надо развивать по пути канонизации её существенных признаков, воспитывать священнослужителей, способных нести высокую духовную культуру в массы людей». И утверждал, что главная ценность - Высокий Дух Массы Людей! (Хачирти А.К. Аланика – культурная традиция. Владикавказ. 2002. стр. 204, 211-215, 228). Где здесь «этническая религия»? Это религия, что почти все осетинские историки считают кобанцев «представителями арийского мира» (Хачирти А.К. Аланика – культурная традиция. Владикавказ. 2002. стр. 38, 53, 59-63, 287)? Тогда камлания Шнирельмана против такой оценки кобанцев – тоже религия? Газданова В. была за национальную идеологию осетин с опорой на «арийский миф» (Размышление об этническом мифе осетин // Осетия – 20 век. 1997. вып. 2, стр. 121-129) – ибо и она знала «арийское» как «надэтническое»! Но, похоже, Шнирельман отрицает ариев и в Европе?
Кельто-галлы и аланы в Европу приходили с Кавказа и это немалый ресурс для идеологии Единой Культуры Кавказа и Европы из последних пяти тысяч лет Истории! Но Шнирельман возмущён, что имена «Моисей» и «Иисус» являются в моих работах соционимами, а Грузия – «древним арийским царством» (- тогда ему надо откреститься и от книжки Гамсахурдия об ариях-грузинах) и страной ас-аланских династов (стр. 498)…
Почему-то Шнирельман не явил возмущения тем, что и «синагога», и «Ман из уст бога» в Торе – это тоже ир-ас-аланские термины! Только если История явила общность культуры иудео-христиан и этим положена основа для идеологии преодоления «культурной дистанции» между группами большой части человечества, то новый источник Истории - Нартиада – даёт новые открытия и позволяет расширить оценки базовых оснований иудео-христианской идеологии и выявить её истоки. И если бы Шнирельман хлестал кавказских историков за уклонение их в сторону идеологии «культурной вражды», то он обосновывал бы и их общность их собственными и вполне обоснованными притязаниями на нартский эпос, на алан, на кобано-тлийцев – на всё, что видится им престижным в их нынешней Общей Культуре - Общей!!! Элита и у иудеев была арийская – иначе откуда бы у иудеев взялись термины «синагога», «Ман из уст бога», Тора, имена «соломон», «авраам», теоним «иегова» и т.д.
Похоже, Хачирти и чеченцы правы – у Шнирельмана «собственный национализм»: тем, что он не сближает «культурные дистанции» - он «сеет межнациональную вражду»…

РАВНЕНИЕ НА БИОГРАФИИ И КАБИНЕТЫ КАК «КУЛЬТУРНАЯ ДИСТАНЦИЯ»

Для вынесения оценок типа «мегаломании» надо обсуждать аргументы, доводы и политические пристрастия, и вряд ли биографии историков тут аргумент… Что дают для позиции Шнирельмана факты биографии Кучиева - занимался историей 20 века, или Хачирти – философ и даже не историк… Но совсем изящный изворот - просто перл: «так далеко не шёл даже осетинский эмигрант Зураев» («БА» стр. 188) – что это значит? Этим изворотом оборотистый Шнирельман снова передёргивает акценты коронным намёком на «подспудное»: то ли он намекает на то, что эмигранты бывают развязней не в пример «неэмигрантам», то ли на то, что эмигранты плохие специалисты… Как Исаенко – вообще «простой краевед» («БА» стр. 187), но тут Шнирельман не доверил нашей «подспудной» и уточнил, что тот не археолог и не историк языка, и к чему-то подчеркнул его «казачье-осетинское происхождение». К чему – к его арийству?
Похоже, Шнирельман «подспудно» намекал и на свои научные козыри: тут у него «джокер» - «еврей». Что заметно выше, чем какой-то там «осетино-казак»… И что? Если он намекал на «культурную дистанцию» от оппонентов – то это в одном исходе у него получилось: по всем признакам он и сам эмигрант, и тогда, быть может, он «подспудно» намекал нам, почему в своих книгах он «так далеко шёл» - потому и шёл, что эмигрант…
Несколько «научных» перлов автора обо мне. Оказывается, «чтобы заручиться поддержкой русских националистов», я намекаю на то, что «основатель русской государственности, князь Олег, мог происходить из «арийских жрецов, которые дали начало и осетинам» (стр. 495)… Но почему так «экономно»? Я вовсе не намекаю – я прямо говорю, что элиты всех ранних государств Истории, в том числе и на Ниле, и в Месопотамии (еврейских государств, разумеется, тоже), и на Днепре, были арийскими! И одно это означает, что я вполне открыт и для поддержки «русских националистов», и всех прочих «евразийских националистов» и «патриотов» евразийских государств! И в том числе Шнирельмана: националист он или интернационалист - мы «культурно близки»…
То есть я и Шнирельману не намекаю – говорю прямо: если в нём где-то иногда ночует не милый ему «осетинский интеллект» - а другой, и дышит идея искать в Истории то, что людей не разделяет на «культурные дистанции» - что единит их в Общность Культурную, то ему надо бы навязать себя мне в соавторы. Правда, его роль в истории с моей докторской защитой, после которой он даже не извинился – она не вместится в такие «культурные дистанции»… Хотя при этом я один из всех упомянутых в его книгах кавказских авторов пишу ему панегирик. А он после той защиты всё так же истово играет на «той стороне». Кто «та сторона» - это знают и здесь, и в нашем институте в Москве!
Та сторона против Чочиева - «против историков из несостоявшихся политиков», утверждающих, что «все мировые религии и знания произошли из Осетии» (газ. «Известия», 13.10.2000). Это Дзасохов - у него этот пассаж почти дословно переписан Шнирельманом: «потерпев сокрушительную неудачу на политической сцене, Чочиев, подобно многим своим такого рода предшественникам, решил наверстать это в сфере идеологии» (ВП стр. 499). И вот ещё обо мне с «подспудным» одобрением Дзасохову за посадку Чочиева – «видимо не случайно А.Р. Чочиев был 13 октября 2003 г. задержан правоохранительными органами (МВД) Северной Осетии по предварительному обвинению в клевете на президента РСО-Алания А. Дзасохова и разжигании межнациональной розни» («БА» стр. 195). В моём приговоре такие же «учёные коллеги» надёргали фраз из контекста – как Шнирельман обо мне в двух книжках. Даже без законной судебно-лингвистическую экспертизы: её нужно было делать в Москве – а это был бы срыв посадки Чочиева… Стиль у них один – «подспудный», а все открытые экспертные оценки разоблачают игры в этом стиле - стиле Шнирельмана и Дзасохова.
О стиле конкретно, вот даты и поступки: 27 апреля 1999 года, в Москве, директор института Тишков и Шнирельман срывали мою докторскую защиту, и некоторые весьма осведомлённые сотрудники нашего института говорили, что след ведёт во Владикавказ, а Тишков намекал на «скандал - в институт след пришёл через администрацию Ельцина»…
В 1992-м он был у Ельцина главой комитета по делам национальностей и учил меня в Цхинвале - «вы хороший учёный, зачем вам политика – вернитесь в науку». К тому же, с кивком на Дзасохова, склонял до него и С.П. Таболов... Меня «вытолкали» – но и Тишков вернулся в науку. И «хорошему учёному» кавказской национальности пришлось обещать бывшему главе комитета по делам национальностей выбор между скандалом в прессе за нарушение «Положения о защитах» - или провалом моей диссертации в ходе законной защиты: он и его «мускулинный рыцарь» Шнирельман выбрали мне законный провал… Так с чего осетины вдруг «мускулинные рыцари»? Если бы 29 апреля, на защите моей докторской, они провалились в кулачной потехе, или в питии бездонных кубков, или в рыцарском турнире, то я - из «мускульных рыцарей». Но весь Учёный Совет голосовал «за», один – «против», один - «воздержался». Кто тут «мускулинный» - это выбор между тем, кто был «против», и тем, кто «воздержался»… У этих двух - мания: она у них либо борзописная… Либо Шнирельман и директор – романтики и фанаты Сервантеса..?
Но я тоже! На защиту пришёл Абрам Исаакович Першиц (по его учебнику изучали первобытное общество в вузах СССР), потом, в присутствии всех он сказал, держа мою докторскую монографию «Нарты-арии и арийская идеология» в руках: «вы талантище»! Один Тишков слушал Першица стоя - либо чтил «мускулинного», либо чтил патриарха науки. Все романтики - я трижды просил повторить: никогда не слышал о себе такого…

ПОЛИТИКА «СЛУЖЕНИЯ КАБИНЕТАМ» В ИДЕОЛОГИИ ИСТОРИИ ШНИРЕЛЬМАНА

Две большие кавказоведческие книги Шнирельмана показывают, что автор имеет к истории ариев очень большой интерес, немало о ней знает - и мало в ней смыслит… Или придаёт иной смысл!!! К примеру, я разделяю мнение по ранней бронзе Н.И. Апхазава, которая считает куро-араксскую культуру третьего тыс. до н.э. хурритской и картвельской - и тоже как раз потому, что вслед за Б.В. Теховым и Апхазавой вижу в ней массу сюжетов из грузинского и осетинского фольклора. Так что разоблачения «контроверзы» Апхазавы и Чочиева («ВП» стр. 491) – тоже пустые. И работу Апхазавы, под высочайшим редакторским оком Бакрадзе и Чубинидзе, во всяком случае – в части конкретных сопоставлений, я считаю одним из выдающихся изданий по этнической истории Кавказа (Апхазава Н.И. Культурно-этнические процессы в северо-западной части Шида-Картли с древнейших времён до позднего средневекоявья // Осетинский вопрос / под ред. Бакрадзе А., Чубинидзе О. Тбилиси 1994). Но уточню, что «картвелы» у меня - арии, как у Звиада…
Оказывается также, что я - «большой энтузиаст «арийской идеи». И раз я ещё и из «лидеров национального движения южных осетин» - то объявляю кобанцев «ариями»… Тут возмутятся историки-осетины - энтузиасты «арийской идеи»: от движения южных осетин их коробит 18 лет, а Шнирельман «уронил их в мерзости «Адамон нэхас» и Алана Чочиева»… И не пытаются они выработать общенациональную «арийскую идеологию»! И я – не пытаюсь, потому что невозможно: «арийская» не может быть «национальная» - она «вне-» или «межнациональная». В этой идеологии, в 4-1 тыс. до н.э., сложилась ас-аланская династическая доктрина и тут «ас» и «алан» - это соционимы, как «моисей», «иисус», «соломон», «артур» и т.д… Потому считаю «индоевропейцев культуртрегерами, во главе социума стояли «ас-аланские правители и наставники». Если эти династы и есть «маргиналы» – то только в том смысле, что Великие Перемены в истории Шнирельман отписывает «маргиналам»… Не спорю, но подавляющее большинство потрясений мир испытал от «маргиналов», которые и слыхом не слыхивали об ариях и арийстве!!!
И сплошь передержки – «арийская идея популярна не только у маргиналов», тут он признаёт Хачирти – тот был «против спекуляций на эту тему, возрождающих нацистские расовые мифы». Но другое - «мало того, положение об арийском происхождении осетин уже вошло в осетинский школьный учебник истории (со ссылкой на учебник Блиев М.М. Бзаров Р.С. История Осетии с древнейших времён до 19 века. Владикавказ 2000). Это просто возмутительно с его очки зрения («БА» стр. 194), а концепция Блиева даже внесла в науку элементы «культурного расизма» («БА» стр. 286). Но арийство – это не расизм!
Это - разное: Шнирельману «мало того», а нам неясно – чего «мало»: арийской идеи или расизма? Блиев и Бзаров – «маргиналы», все историки-осетины - «маргиналы»! Так чего мало..? И если бы Виола Ходова делала костюмы к танцам используя орнаменты и мотивы Кобани не сознательно («ВП» стр. 490), а бессознательно, то было бы «не мало», или как..? Или «маргиналы» – это те, кто «делает акцент на мускулинных рыцарских ценностях» и «помогает искать союзников, пусть отчасти и мифических, среди германцев и славян» («БА» стр. 193-194)? Тогда маргиналы объединяют Юг и Север Евразии алано-арийским мифом о «мускулах». Это было бы мало – если есть что-то большее! Да, осетин - «мускулинных рыцарей» много и без Шнирельмана, но историки под брэндом «мало того» не из них. Зачем-то он «подспудно» вменил им в вину «арийский миф, развиваемый Чочиевым и рядом других осетинских авторов»: он «не столь уж безобиден» - так сказано в первой книге («ВП» стр. 496), и дословно повторено во второй («БА» стр. 195)…
И после этих подготовительных предвестий страшного продолжения он влупил по нам идеей мегаломании и мессианства арийского мифа – «ведь Чочиев утверждает, что «в весьма значительной степени история цивилизации – это индоевропейская история»… И я не выберу даже – чему возражать: это же лесть - впервые в индоевропеистике честь этого «открытия» приписана мне! И снова передёрнут акцент - на Западе и без Чочиева считают Кавказ прародиной европейцев и ясно, что тут Чочиеву назначено маячить в тексте для фона Шнирельману, на котором лучше различима другая идея «мегаломании и мессианства» - из другого мифа: еврейского. Однако по Чочиеву как раз это и требует ответа – «почему в арийском и еврейском мифах общая идея»? Неужели не интересно!
Шнирельмана эта идея «мегаломании и мессианства» раздражает лишь её выявляющейся общностью с арийской - и меня он фактически уличает в том, что я на конкретно названных основаниях называю общий источник того и другого – идеологию Нартиады. А как подходило бы этому месту у Шнирельмана сказать о поддержке националистами Евразии чего-то такого, что впервые могло бы свести к общим ценностным ориентирам «евразийских националистов» и «патриотов» евразийских государств с фактором Кавказа как признанной Западом прародины европейцев…
Но, похоже, Дзасохову и Шнирельману любой ценой не надо, чтобы на Кавказе, ни где-то ещё «националисты от океана до океана» обнаружили себя «интернационалистами» по связи с этой идеей или любой другой, если к ней причастны осетины… Вообще затеи «сконструировать мессианскую» – даже и как «общеосетинскую» идею, не должны бы раздражать – как не раздражает еврейская… Даже если они строятся на исключительно присущих только одной этнокультуре ценностях, а тут кавказско-месопотамско-нильско – евразийские… Однако проблема даже не в том, что Шнирельман ревнует идею мессианства к ариям, а в том, что он не знает Нартиаду – этот уникальный по культурно-социальной «переполненности» источник: из неё многие идеи Библии, Торы, Корана...
Простой «мускулинный рыцарь» в нём не постигает Нартиаду и колебания обо мне ему тяжки - «зная Чочиева, трудно сказать, чего здесь больше – искренней гордости или изощрённой издевки» («ВП» стр. 496)… Или ещё - по Чочиеву «прошлое должно работать на настоящее /а разве без Чочиева это иначе?/» и «поэтому политик в нём / во мне - в Чочиеве/ побеждает учёного», которому «возведение грандиозного здания «ас-аласнкой идеологии» кажется «более соблазнительным, чем скрупулезный исследовательский труд» («ВП» стр. 497). По Шнирельману «грандиозное здание идеологии» - не труд…
И какой контраст: мой соблазн строить «грандиозное здание идеологии» - и моя биография!!! Всего-то закончил историю-филологию в 1971-м в Цхинвале, перепробовал много разного – экскурсовод, тренер по классической борьбе /неточно - по вольной/, архив облисполкома, преподавал в школе русский язык, литературу и историю – прежде чем был допущен к научной работе, во второй половине 1970-х аспирантура в Тбилиси, потом – социальная структура древних осетин и их идеология («ВП» стр. 495). Весь я сбит из сплошных противоречий… Разве это биография идеолога? Если да, я у него – мания…
Если мания, то «мессианство» Шнирельман никому не уступит. От «мегаломании»-«скифомании»-«аланомании»-«и прочей ариомании» он не может отделаться, поскольку рикошетом «от обратного» это вернулось ему персональной манией… Потому и манию в книжке Гамсахурдия «об арийском происхождении грузин» - не осудит. Но вот аргументы «арийства» осетин, не вызвавшие у грузин «ничего, кроме возмущения и горькой иронии» («ВП» стр. 500), больше горьки Шнирельману, чем нацизм фюрера Звиада, возмутивший историков-осетин… И это уже - «вызывает иронию у Чочиева». Более того, «грандиозное здание» идеологии не «строится Чочиевым» - оно выстраивается логикой исторического процесса в интерпретации Нартиады и Чочиев лишь выявляет эту логику. Как идеология – это во все времена и во всех культурах уже выстроено кем-то и всегда целенаправленно, и я бы принял манию Шнирельмана в союзники в преодолении «культурных дистанций»!
Упреки в том, что термином «ас-алан» в применении к кобано-тлийцам я снимаю проблему «субстрата» - это мания... И она либо у Шнирельмана – если он считает, что идеи гуляют по евразийским просторам без людей, либо мания у меня, потому что я не мистик и исключаю любую возможность перемещения идей без людей, скажем, в том числе и в эпоху бронзы между Гальштатом, Кобано-Тли и Луристаном… Исключаю и для более ранних, и для более поздних эпох, хотя тоже знаю об эстафете материальных даров в Дельфы у Геродота, передававшихся от народа к народу на границах. Но сам же Геродот говорит, что ранее границ не было! И паломники сами шли в Дельфы с дарами по всему – в понимании Чочиева - «неромантическому единству идей культурной» Эйкумены.
Это значит – до эпохи перехода от племён и племенных союзов к ранним городам-государствам границ и для идей не было, как и для даров – это для Европы около 1-го тыс. до н.э. И потому идеи-культ-обряд у этих народов Евразии были общие! Нет границ - «культурных дистанций»: по Шнирельману это невыносимо «романтично», но для эпохи, описанной Геродотом, это доказано и археологически (по керамике эпохи Стоунхенджа).
Потому я и считаю средиземноморско-черноморско-каспийское междуморье метрополией мировой цивилизации ещё и в эпоху арийско-греко-армянской общности (3-2 тыс. до н.э.)! И возвращаю Шнирельману «горькую иронию» об арийстве: это наука и «зная Чочиева» отрицать это не стоило, либо верно обратное и он «Чочиева не знает»…
Вообще у меня нет сомнений, что мания Шнирельмана обслуживает Дзасохова и всю яйцекладку Шеварднадзе, в которой был и Гамсахурдия – они из одной яйцекладки и потому Шнирельман не узревает в Звиаде никакой мании, а я вне яйцекладки – и во мне узревает. В Шеварднадзе он не узревает мании даже после того, как в начале 2002 года тот указом президента увековечил имя фюрера грузинских нацистов Звиада. Эксперты ввели этой мании грузинского фашизма оценку - «синдром звиадуарда». В этом состоялся и Шнирельман – «синдром звиадуарда» обретает близнеца в форме «шнирельмания»: так будут называть политиков в политических играх вокруг науки Истории.
Я не даю оценку 1300 страницам двух книг – я лишь обратил внимание читателей на главную идею его мании: как вывод она на одной странице. Его мания - она против того, чтобы – цитирую - «Ас-Алания» могла быть «как Центр Мирового Разума», который только и может наделить человечество чрезвычайно нужной ему в условиях глобализации идеологией. Пророком этой идеологии, выступает, естественно, А. Чочиев» - и сразу следует ссылка на одну из моих работ («ВП» стр. 503). Так Шнирельман создаёт впечатление, будто в этой моей работе так и написано – «пророком буду я сам - А. Чочиев»… А на самом деле я утверждал то же, с чего начал Шнирельман - человечество на новом витке глобализации чрезвычайно нуждается в соответствующей идеологии.
Но, в отличие от Шнирельмана, я отметил, что «пророками» ир-ас-аланского единобожия того этапа глобализации были жрецы неразделённых ещё этнокультур! И что ир-ас-аланское единобожие пока ещё не совсем умерло и мерцает у осетин последними искорками идей той Великой Общности, которая уже Геродоту известна как «прошлое»… За тысячу лет до Геродота в Европе - эпоха больших «святилищ-курганов» и «поселений-городов» /порядка 3-7 тысяч обитателей/: «эпоха от Нью-Грейнджа до Стоунхенджа» с отсутствием границ и общими культами Европы от Атлантики до Каспия. Оттуда чрез тысячу лет придёт «сговор» Геродота – он сигналит науке Истории о Единой Религии, с Библией – она через шестьсот лет после Геродота сигналит о Едином Языке человечества. Так к нашей эпохе глобализации взывает та эпоха глобализации – в ней евразийские элиты родо-племенных союзов говорили на Едином Языке и имели Единую Веру.
И Нартиада даёт возможность увидеть контуры того Единства Веры и Языка Евразийской Элиты в носителях ир-ас-аланской идеологии. Узнаваемыми элементами и блоками этой идеологии она отложилась в пластах разноязыкого фольклора и верованиях народов мира. Как контурные знаки былой общности в ней вполне различимы общие признаки разделённых культурными дистанциями языков, идеологий и религий.
У будущей религии глобального мира, создание которой аналитики прогнозируют на середину 21 века, пророками будут исключительно тоже люди учёные: в Центре Мирового Разума глобального мира всё будет зависеть от людей Науки и центр этой идеологии снова будет один – сам глобализованный мир как общность людей и идей...
Мой «романтизм», развенчанный Шнирельманом, но увенчанный выводами моих исследований Нартиады, как раз в этом и заключается – в том, что идеология Нартиады поражает меня глубокими временными пластами, к которым уходит эта Идея Центра Мирового Разума! И тем, что Центр этот - был на Кавказе! Отсюда – и Европа, и Азия… Тут я невольно солидаризируюсь со Шнирельманом – ну не может столь высоконаучная идея быть в основе идеологии столь глубокой древности, к какой восходит в Нартиаде!!!
Шнирельман выразил общность своего и моего стратегического видения этого иллюстрацией из кругов - вообще это признак цикличности исторического развития, но у него круг замкнут – это символ «конца», у меня – спираль открытая: вот его оценка «итак, круг замкнулся, и осетины вернулись к «аланско-арийской» идентичности столетней давности» («БА» стр. 200). Но природа ни в чём себя не повторяет – в её Истории замкнутых кругов нет! Развитие – циклично… Из этих кавычек столетней идеи он мог бы «подспудно» увидеть следующий - Двадцать Первый век, куда из тысячелетних глубин Нартиады, продолжая ир-ас-аланскую преемственность, осетины «вернулись в новый виток глобализации» идей и людей. Это была бы высокая оценка Шнирельмана им самим - мешает установка «замкнутого круга», но и тут он мог бы следовать зову своей «арийской крови», которая наверняка течёт и в нём… И, возможно, отсутствует у меня… Так или иначе, мы можем считать, что «замкнутые круги» у Шнирельмана – это не круги ада «подспудной» Истории и он тоже, занявшись Нартиадой, увидит в ней Историю как открытую восходящую спираль… Этим завершаю панегирик. И дальше - «гробовое».
Дальше - низкие оценки: у этнических авторов Шнирельман не суммирует или отрицает перспективу сходных проекций - не вносит общий смысл. Так зачем было цитировать Поппера? Я повторю: объективно история не имеет смысла и сам человек вносит смысл в историю по определённым политическим соображениям. Разные прочтения исторических фактов определяются политическими пристрастиями. И если «историзм» есть угроза открытому обществу из-за соблазна человека переложить решения на историю, и Гераклит первый сформировал принцип «историзма», то он и был «первым сознательным врагом открытого общества». И теперь, после 1300 страниц, ясно всем, что и Шнирельман в этом ряду явно не последний – только у него это непригляднее…
Он и сам преследует идеологическую цель: дать такое направление оценкам фактов осетинской (кавказской) истории, которое не позволит воссоздать из умирающей уже в осетинах религиозной идеологии её всеобщие (ир-ас-аланские - евразийские) ценности и позволит канализировать её ресурс так, чтобы устанавливать определённые параметры и для самооценок осетин… И делает он это в комфортных условиях, созданных ему самими осетинскими «учёными» и «осетинскими политиками» - это «подспудно» выдаёт его как участника «политического бизнеса». Этот бизнес как раз не против, а за «осетинскую идеологию» - эти маргиналы всегда очень нужны кабинетам со своими «национальными идеями». А мы – это ир-ас-аланская идеология как ресурс преодоления «культурных дистанций». В политическом бизнесе мы - всякие там «виолы ходовы»-«аланы чочиевы»-«и проч.» - конкурентно снижаем продуктивность «шнирельмании» в идеологии! Это же ясно, что не танцы и костюмы с арийско-кобанскими «примочками» Виолы раздражают «подспудное» - шла бы речь о бразильском карнавале и «примочках» от инков-ацтеков, мания стенала бы о том, что в бразильцах течёт ну совсем малая капля индейской крови…
Ну а пугает его – древняя история: Шнирельман отбивается от притязаний на корни цивилизации всяких там «арие-тли-ир-ас-алан-кобанско-вайнахо-грузино-русских» туземцев. Это бизнес – однако… Идеология бразильского карнавала из тех, что преодолевают «культурные дистанции» и я в 2003 году издал начальный обзор возможностей идеологии Нартиады для превращения Кавказа и Ас-Алании в мировой Центр Познавательно-Лечебного Туризма. Преодоление «культурных дистанций» - вполне достойный бизнес, но поднять его - нужны «виолы ходовы»! Тормозят - «гробовое» от «шнирельмании» и «аланы татаровы».
С 1989-го года я наблюдаю, как политический бизнес изводит творческий ресурс, который местами, штучными осознанными и неосознанными попытками, обращается к ир-ас-аланской идеологии… И жизнь у осетин пока вся по Попперу - в схватках за деньги погибло множество молодёжи, «историзм» выражается в возрождении фамильно-родовых культов и кувдов, завязанных на «героях фамилии». Вся эта ментальность героического века племенного духа - инквизиции криминальной милиции с гангстерским романтизмом, объединивших власть и криминал, уже дважды заказывали в тюрьму и меня. Шнирельман обрадуется ещё больше, узнав, что после тюрьмы я два года был безработным. И дважды биржа труда давала мне адрес трудоустройства - отказывали на местах: первый отказ в форме – «вы тот самый Алан Чочиев, мы не знали, извините, взять не можем», второй – «вы тот самый Алан Чочиев? Поймите нас, мы не можем»… Ни разу не было сказано, что они осетины и «арийцы», а я «тот самый еврей»… Просто я не из «конторы глубокого бурения /КГБ/», из которой Дзасохов, Тишков, Шнирельман – эти «арийцы кабинетов»…
Но вот прогноз после них: когда-то к теплу природно-архитектурного «костра в Джимаре» придёт политолог Алан Татаров - к группе духовных туристов… С теле-радио-мобильнотелефонными СМИ… И будет им рассказывать, что в его молодости здесь ещё ничего не было – только группы, костры, «виолы ходовы», «мурады джуссоевы», «славы джанаевы», «даурбеки макеевы»… А началось всё на Театрэ Фæз æмæ Цала в городке Синх-Уал – эти слова уже будут понятны многим! Как понятны сегодня «Ла Скала», «бразильский карнавал», «хадж», «паломничество в святую землю», «бог»… Наука!
Вернуться назад